Дарт Плэгас стр. 267
нахмурился:
– Нет, это не годится.
– Вы не думали над тем, чтобы клонировать кого-то более спокойного и податливого?
– И кого вы порекомендуете?
– Какой-нибудь мирный народ. Иторианцев, для примера. Или каамаси.
Дамаск покачал головой:
– Ни один из них не подойдет для моих целей. Как насчет людей?
– Наш опыт работы с людьми весьма ограничен. Хотя, разумеется, мы не раз выращивали людские органы для трансплантации.
– Повышенная эмоциональность людей может стать проблемой, – вставила Ко Саи, – хотя и не сказать, что неразрешимой.
Дамаск обдумал ее замечание и признал, что оно не лишено здравого смысла.
Эмоции людей были их пагубным пороком. Эмоции подпитывали их тягу к формированию прочных уз, заставляли искренне верить в святость всей жизни и делали их сердобольными сверх всякой меры. Каких-то несколько недель назад в Тайнике Плэгас обнаружил, что даже Сидиус, несмотря на все его растущее могущество и понимание темной стороны, оставался пленником своих эмоций. То, что Сидиус испытывал потребность пустить в ход свои новообретенные силы, было ожидаемо и вполне достойно похвалы, но ему следовало преподать урок, который должен усвоить каждый сит. Тонкими манипуляциями Сидиус превратил Видара Кима в помеху и обузу, от которой пришла пора избавиться. Плэгас не стал просить ученика об этом лично, поскольку Сидиусу нужно было сосредоточиться на политической карьере и сделать свои первые шаги к назначению на должность канцлера. Тем не менее, реакция Сидиуса на приказ об устранении Кима – какой бы мимолетной она ни была – убедила Плэгаса в том, что ученику не помешают дополнительные испытания. Сидиусу не нужно было объяснять его ошибки; он должен был получить необходимый опыт, испытав их последствия.
– Быть может, магистр, – говорил Лак Нор, – если бы мы понимали, каковы ваши планы на клонов йинчорри…
– Я намерен сделать из них солдат.
– А… – протянул Ни Тимор. – Нужна не просто покладистость, а полное повиновение.
– И отчасти – свобода воли, – быстро вставила Ко Саи. – Иначе хватило бы и боевых дроидов, не правда ли?
Взгляд крупных глаз Лака Нора задержался на Дамаске:
– По всем внешним признакам эти йинчорри будто созданы для войны, магистр. Неужели в Галактике их так мало, что понадобилась армия клонов?
Плэгас намеренно не стал говорить о невосприимчивости йинчорри к Силовому внушению, поскольку откуда бы простому финансисту Хего Дамаску знать об этом – равно как и обо всех прочих аспектах поведения мидихлориан. Однако именно способность рептилий создавать пузыри Силы он и надеялся исследовать с помощью клонов.
– Как вы уже отметили, – сказал он после короткой паузы, – их природная агрессивность препятствует их способности следовать приказам.
Ни Тимор промолвил, обращаясь по большому счету к самому себе:
– Значит, мы должны сделать йинчорри сговорчивее, оставив при них склонность к насилию.
– Все верно, – кивнул Дамаск.
Ко Саи изогнула свою длинную шею:
– Это серьезный вызов. Возможно, если бы нас снабдили образцами для экспериментов… – Она указала на трехмерную картинку. – Можно ли получить этот экземпляр для всестороннего исследования?
– Я могу доставить его на Камино, – пообещал Дамаск. – Предположим на минуту, что вы найдете способ решить поставленную