Давно закончилась осада… стр. 48
вы будете работать в больнице и приносить пользу народу. Вы же всегда хотели…
— Ты несусветный болтун…
— Нет, я это… «сусветный», — с удовольствием сказал Коля, понимая, что заронил в душу тетушки первое зерно сомнения.
— Прими порошок и не смей сегодня вставать из постели.
— Тогда достаньте мне из чемодана Гоголя. «Вечера на хуторе…»
Доктор Орешников появился на следующий день близко к вечеру. Кажется, тетушка слегка нервничала, что его долго нет, хотя Коля был уже на ногах (и отчаянно скучал). Пришел доктор не один, а с полным круглощеким господином веселого нрава.
— Коля, я вижу, вы молодец! Татьяна Фаддеевна, позвольте представить Ивана Ювенальевича Брешковского, моего коллегу… — Оба поцеловали у тетушки руку. Борис Петрович продолжал: — Иван Ювенальевич сегодня, по счастью, оказался у меня в гостях. Вообще же он служит в Симферополе и весьма известен как специалист по лечению легочных заболеваний и курортному делу. Я попросил его осмотреть Колю, если с вашей стороны не будет возражений…
Тетушка, разумеется, не возражала. Наоборот!.. Хотя заметно было, что опасается: как бы доктор Брешковский не опроверг вчерашний добрый диагноз Бориса Ивановича.
Иван Ювенальевич не опроверг. После долгих прощупываний и прослушиваний он похлопал Колю по острым лопаткам и заявил, что «общее сложение хрупковато, но ничего такого внутри у пациента он не улавливает, и, видимо, это был временный недуг».
— Хотя, конечно же, в любом случае крымский климат для мальчика полезнее прибалтийского. Так что возвращаться вам, пожалуй, не резон…
Коля сунулся в разговор:
— А климат в Ялте отличается от здешнего, от севастопольского?
Тетушка быстро взглянула на него.
— Не сильно, — отозвался доктор Брешковский. — Есть специфические отличия, но они не существенны, если человек не очень болен.
— Спасибо, Иван Ювенальевич, — учтиво сказал Коля, а тетушка опять взглянула.
Потом она провожала докторов и, как и накануне, весьма задержалась при прощальной беседе. До
ужина была она молчаливой и ушедшей в себя, а перед сном сказала:
— Видишь ли… то, что ты вчера высказал шутя… насчет здешней жизни…
— Я не шутя!
— То, что ты высказал шутя, сегодня Борис Петрович… предложил мне всерьез.
— Он сразу мне показался неглупым человеком…
— Николя!
— Знаю, знаю, вы о Пирогове!
— Ты можешь отнестись к нашей беседе серьезно?
— А зачем относиться! Я же вижу, что вы уже решили!
— Как я могу решить без тебя? В конце концов, именно ты — причина этого авантюрного переезда…
— Причина согласна!
— Подожди. Я хочу, чтобы ты понял меня… Раз мы оказались в Крыму, а ты… слава Богу, не столь уж нездоров… — она быстро перекрестилась, — надо, чтобы во всем случившемся был какой-то смысл. Может быть, это судьба привела меня в город, куда я стремилась двенадцать лет назад и где могила моего брата… — Татьяна Фаддеевна промокнула платочком глаза. — Мне кажется, мое место именно здесь…
— Конечно же!
— Но ты слишком поспешен и горяч. Я хочу, чтобы ты отнесся ответственно…
— Тё-Таня, я ответственно!.. Я вот что подумал. Мне ведь зимой придется ездить в симферопольскую гимназию, сдавать экзамены за полугодие. Отсюда дорога на Симферополь