Давно закончилась осада… стр. 56
— сказал Трофим Гаврилович, не повышая голоса. Обежал глазами каждого и безошибочно остановил взгляд на Коле.
— Это ты его припечатал?
— Я, — сумрачно отозвался Коля, вытирая о штаны костяшки. И начал мысленно прощаться с ремесленной школой.
— Кажется, Лазунов твоя фамилия?
— Да…
— Но он не зачинщик! — воскликнул Славутский. Однако даже восклицание его было столь негромким, что наставник не обратил внимания. Или не успел обратить. Потому что за его плечом возникла раздвоенная борода директора.
— Что здесь за событие, господа?
— Да вот, изволите видеть, Владимир Несторович, первое налаживание содружества, — почтительно усмехнулся Трофим Гаврилович. — Никак у нынешних юношей не обходится без того, чтобы юшку пустить из носа…
— Вот как… И кто же положил сей почин? — Директор скрестил на мундире руки. Он теперь казался очень высоким. И смотрел со своей высоты, как Господь Саваоф с облаков, слегка досадующий, что вынужден разбираться в мелкой людской суете. Глаза у него были синие. Как у Славутского, только темнее. Коля глянул в них и опустил голову.
— Выходит, что я…
— Но он вовсе не зачинщик, господин директор! — прорезался высокий решительный голос. Надо же! Это Фрол! — Лазунов только вступился за невиноватого! Вот он… — Фрол подбородком показал на кудлатого, — полез к слабому, за то и получил!
— Вот оно что… Получил, судя по всему, за дело… — Директор всех обвел взглядом. — Отправляйтесь по домам, петухи. И впредь обходитесь без «юшки», иначе накажу примерно… А ты… а вы, Лазунов, ступайте за мной, продолжим разговор…
Директор пошел по коридору, и Коля — сбивчивыми шагами — за ним. После поворота, когда в коридоре стало безлюдно, Владимир Несторович остановился.
— Ну-с, молодой человек… как же это вы? В первый день…
Коле бы объяснить все как было, а он стоял и глядел на носки своих сапожек. Все слова потерялись.
— Вы вовсе не похожи на драчуна…
— Я и не хотел… А он…
— Ну, ладно. Ладно… Однако же можно было и словами…
— А я сперва словами! А потом…
— Ну, хорошо, оставим это. Удача в том, что первым к происшествию подоспел я, а не наш сторож Ефимыч. Он бы, чего доброго, отвел всех без разбора в кладовую, где у него для подобных случаев есть, по слухам, подходящие хворостины…
Коля исподлобья метнул взгляд на директора.
— Говорили, что здесь не будет такого!
— Конечно, конечно. Да ведь Ефимыч-то по простоте душевной и преклонности возраста может об этом не помнить… Впрочем, шучу… Скажите-ка мне, Коля… Вас ведь Колей зовут?
— Да… Владимир Несторович.
— Скажите, Коля, как вам первый день занятий?
Коля опять глянул исподлобья. Уже посмелее.
— Мне понравилось, Владимир Несторович.
— Да? А что понравилось более всего?
— Ну… то, что будет корабельная наука.
— А! Вы чувствуете склонность к морскому делу?
— Да… мне нравятся корабли, — выдохнул Коля. И подумал: «Уж не знает ли он о корпусе?»
Директор, видимо, не знал. Кивнул:
— Весьма похвально. Я понимаю, что вы не стремитесь стать мастеровым в доках, но знание кораблей не лишнее для всякого человека, независимо