Давно закончилась осада… стр. 57
от рода его занятий. Полезно оно и людям искусства, и людям науки. Ибо это знание — часть человеческого опыта. В кораблях есть особая стройность и гармония, которая облагораживает душу и тем помогает во всех делах… Я понятно изъясняюсь?
— Да, Владимир Несторович.
— Ну, ступайте. И кланяйтесь тетушке. — Директор зашагал про коридору. Коля (словно в корпусе) сделал строевой полупоклон его спине и щелкнул каблуками. Затем поспешил к ребятам.
Кудлатый плаксиво обвинял Фрола, что он ябеда. Фрол отвечал убежденно и снисходительно:
— Ябеда, это ежели человек ради выгоды жалуется или из подлости. А я не хотел, чтобы досталось невиноватому. Ты силён на того, кто меньше. Сам полез — сам и получил…
Женя Славутский держался в сторонке. Нерешительно улыбнулся навстречу Коле.
— Спасибо, что вступились. Я хотел сам, да не успел…
— Пустяки, — сказал Коля, тихонько гордясь собой.
— Директор сильно ругал вас?
— Ничуть не ругал… А вы хорошо отвечали про рангоут. Вы много читали о кораблях, да?
Фрол сказал со стороны:
— Перестали бы «выкать», не в лицее ведь. Засмеют.
— В самом деле… — спохватился Коля.
— Да, конечно, — опять улыбнулся Женя. Славно так улыбнулся, у Коли затеплело внутри. А Женя вдруг качнулся мимо Коли:
— Ой, за мной… то есть ко мне пришли. Это Лена, моя сестра.
Коля, оглянувшись, увидел в конце коридора девушку в серой шляпке и длинной суконной накидке. Женя побежал к ней, стуча каблуками. Потом оглянулся, махнул Коле ладонью. А между Колей и Фролом возник розовощекий радостный Федюня.
— Ждёте? А вот и я! Ну что, идем домой?
Конечно, Коля ни словечка не сказал Тё-Тане про драку. Тут бы такая воспитательная беседа началась — до ночи.
— Всё было в порядке. Директор речь говорил. Даже две… — Коля хихикнул про себя. — Одну торжественную, а другую… так, поменьше. О пользе корабельной гармонии.
— Что-что?
— Ну, как всем людям полезны корабельные знания… А не только тем, кто учится в морском корпусе.
— Николя, ты несносен…
— Причем тут я? Это директор. Кстати, он сказал: «Кланяйтесь тетушке».
— Да? И ты молчал полдня!
— Подумаешь! Поклон — не селедка, не протухнет…
— Николя! Это… что за речи? Ты где научился? У здешних детей?
— Это я сам придумал, — гордо сообщил Коля. — Литературная фраза для какого-нибудь сочинения.
— Ты решил отправить меня в могилу…
— Что вы, Тё-Таня! Если вы туда отправитесь, я буду очень огорчен. И все остальные тоже!
— Кто эти остальные?
— Ну… Борис Петрович, например…
— Весьма вероятно. Он меня ценит как помощницу… Кстати, он обещал сегодня вечером зайти, если будет возможность…
— Вот видите!
— Что «вот видите»? Он хотел поздравить тебя.
— Ну да, я понимаю…
— Николя!
— Больше не буду!.. Только сделайте мне еще один подарок к именинам…
— Вот как? Тебе мало того, что есть?
— Это ма-аленький, совсем недорогой подарок. Не зовите меня больше «Николя». По крайней мере, при посторонних… А то мальчики смеются…
— В самом деле? И как же они смеются?
— Ну… вот так…
Ни коля, ни дворя,
Хоть