Библиотека

Давно закончилась осада… стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

стихотворение. Про осаду… и вообще…

Одному Фролу Коля не стал бы ничего объяснять, хотя как раз Фрол был не чужд склонности к рифмованию. Но здесь были Женя и Саша. Федюня с Савушкой слушали тоже по-доброму. Да и Макарка с Ибрагимкой смотрели без насмешки. И Коля сказал:

— Мне понравилось, вот я и сохранил. А в кармане ношу, потому что забываю вынуть… Теперь уж точно выну. И перепишу в твою тетрадку… — Он быстро глянул на Женю. Тот благодарно улыбнулся.

— Что за стих-то? — небрежно спросил Фрол.

— А вот прочитаю сейчас… Прочитать?

— Конечно! — звонко сказал Женя. Остальные повозились — тоже с готовностью слушать.

Коля опять придвинулся к фонарю. Разумеется, он стал читать без той выразительности, которой не раз пыталась выучить его Тё-Таня. Однако внятно и неторопливо.

Давно закончилась осада.

В приморском воздухе теплынь.

У крепостного палисада

Седеет древняя полынь.

И там, в полыни и щебенке,

Ржавея тихо до поры,

Уютно, как дитя в пеленке,

Лежат чугунные шары.

Иным уже не снится порох —

Ведь ядра сплошь из чугуна.

Но есть такие, для которых

Еще не кончена война.

Они в своем покое хрупки.

Беда их в том, что в нужный миг

Огонь дистанционной трубки

К заряду бомбы не проник.

И шар с пороховой утробой,

Покрывши ржавчиной бока,

Лежит притихшим недотрогой —

Он хочет искры, иль толчка.

То ночь, то знойный день нахлынет…

Скользит в тиши за годом год.

И может быть, никто в полыни

Шары не сыщет, не толкнет.

Они, возможно, станут прахом

Без грома, дыма и огня.

…Но есть во мне кусочек страха,

Что ждет один из них — меня.

Коля дочитал и смущенно примолк, глядя в стол. Другие тоже молчали. Слышно было только, как жует пряник Савушка. Потом Саша тихонько сказала:

— Опять про это… Страх какой…

— Кто сочинил-то? — наконец небрежно спросил Фрол.

— Француз один. Шарль Дюпон…

— Разве французы могут сочинять по-нашему? — не поверил Макарка.

— А он по-своему… Вот тут написано. «Недавно в наших краях побывал французский литератор месье Шарль Дюпон, который во время Крымской кампании служил офицером в дивизии Мак-Магона и принимал участие в штурме Малахова кургана, где и был ранен штыком в плечо. Нынче он посетил в Севастополе памятные ему места, а оказавшись в нашем городе, принес в редакцию свои стихи. На русский язык их перевел, с любезного разрешения автора, преподаватель мужской гимназии г-н Раздольский…»

— Ну и глупо перевел, — сумрачно сказал Фрол. — «Палисад» какой-то… На бастионах никаких палисадов не было, а были бруствера…

Коля заступился:

— Это ведь не только про здешние бастионы, а вообще про войну. У некоторых крепостей внешнее ограждение называется палисадом. Здесь так для рифмы сказано, чего придираться-то…

— А про бомбы всё правильно, — вдруг подал голос Федюня. — Лежат, лежат, а если зацепишь ненароком… Помните, как на Третьем бастионе в том году? Сразу двоих…

— Кабы только там… — вставил слово Макарка. — Мы раньше на Аполлоновке жили, у меня там дружок был, Васятка Тихий. Нашел такой шарик, катнул по ступенькам да сам же за ним и побежал…

Федюня вздохнул

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.