Библиотека

«Дело Фершо» стр. 154

Размер шрифта
-
+
Тема

том, что произошло в комнате? Но как это сделать? Ведь, по сути, ничего особенного не произошло.

…В тот момент, когда Мишель кинулся к двери, чтобы открыть ее, он был весь напряжен и полон враждебности. Резко повернув ключ и откинув задвижку, он не счел нужным распахнуть дверь, то есть оставил Фершо на пороге.

Увидев его таким униженным, даже не решающимся войти, Мишель почувствовал угрызения совести, и голос его прозвучал не так озлобленно, как он хотел:

— Что вам угодно?

— Я пришел пригласить вас к столу.

И после минутного раздумья добавил:

— Я посчитал за благо, чтобы вас позвала не жена.

Естественно — чтобы избежать сцены между ними!

Фершо понимал, что, если наверх пойдет Лина, вся агрессивность мужа обрушится на нее, а если она еще, чего доброго, неловко поведет себя, то сцена между ними может закончиться весьма плачевно.

Все, что сейчас происходило, выглядело очень необычно. Ведь как хозяин, после того как Мишель так грубо бросил на стол карты и ушел без объяснений, Фершо вполне мог посчитать себя оскорбленным. Поэтому, услышав его шаги на лестнице, Мишель испытал чувство безотчетного и унизительного страха. Но, вскочив с постели, постарался придать лицу озлобленное и гневное выражение.

И вот, вопреки всем ожиданиям, Фершо, Фершо из Убанги, Фершо, убивший трех негров, о котором столько писали газеты и который противостоял своре политиков и финансистов, — этот самый Фершо стоял перед ним с застенчивым и просительным видом!

Словно будучи не в силах произнести слова, которые пришел сказать, он уже собрался уйти и повернулся спиной, но затем передумал и нерешительно вошел в комнату.

— Видите ли, Моде… Я повидался с капитаном «Арно»… Не думаю, что решусь уехать. Но у меня вошло в привычку предвидеть худшее. Я сказал ему, что у него на борту нас будет трое.

Мишель, прищурившись, подозрительно наблюдал за ним.

— Вот так. Я не решался сказать вам это. Я ведь не знаю, готовы ли вы следовать за мной. «

— Чтобы скрыть свое смятение, Мишель отвернулся к окну. Теперь ему глупейшим образом хотелось заплакать, просить прощения.

— Может быть, вы сами не хотите брать нас с собой? — прошептал он, стараясь сдержать рыдания.

Почему он снова оказался подавлен условностями?

Они были вдвоем в комнате. Фершо закрыл дверь. Постель была прикрыта кремовым покрывалом, выделявшимся на фоне красного сатина перины.

— Послушайте, господин Фершо. Мне надо знать, что вы обо мне думаете…

Глаза его блестели, на ресницах застряли слезы, и тем не менее он не закрывал лица. Его порыв искренности был глубоким, сильным и непосредственным, хотя он и понимал, что тотчас пожалеет о нем.

— Я думаю…

В эту минуту Фершо казался ему полным величия, он действительно возвышался над всеми теми, кого Мишель встречал прежде.

Простота костюма, банальная обстановка, на фоне которой тот еще более выделялся, ничуть не принижали его, а напротив, поднимали. Разве нельзя было рассматривать хотя бы ту же игру в белот, вызывавшую столько насмешек со стороны Мишеля, когда все враждебные силы ополчились против него, как доказательство полного самообладания со стороны человека все повидавшего, все пережившего и все испытавшего?

И вот этот самый человек стоял перед ним в нерешительности, не зная, что ответить одержимому, только что бросившему ему

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.