Библиотека

«Дело Фершо» стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

его руку, Лина.

— Да нет же, не думаю.

Тогда она высказала неожиданную мысль:

— А родители? Твои и мои. Что они подумают, когда прочитают это? Господи, Мишель! Мой отец…

Мишель лишь пожал плечами. Дойдя до порта, он пристально поглядел в темноту, где на якорях покачивался «Арно».

В столовой было темно. Когда там никого не было, хозяйка экономила на освещении. На кухне выпивали двое моряков, поглядывая, как г-жа Снук начищает медные кастрюли.

— Мой.., мой отец дома? — спросила Лина.

— Боюсь, что наш милый господин простудился.

Я услышала под вечер, как он бродит по комнате, и поднялась к нему. Он сидел в пальто и фуражке. Бедняга замерз, но не решался попросить огня. Мы вместе отправились на чердак и достали маленькую печку. Я хотела попросить кого-нибудь, чтобы ее установили, но он не позволил. И сделал все сам. Потом принес из подвала ведро угля, а я отнесла ему горячего грога.

— Идем, Мишель?

Он поднялся наверх и робко постучал в дверь. Комната с сидящим у печки Фершо напомнила ему «Воробьиную стаю».

— Ходили в кино? Хороший был фильм?

— Да… Не знаю…

Мишель был смущен. Ведь они оставили Фершо одного, хотя могли бы все сидеть в маленьком кафе и играть в белот. Фершо совсем продрог. Работать он не стал — рядом не было никаких бумаг. Лампу не зажег тоже, зато маленькая печурка было раскалена докрасна.

— Я принес газеты. Полиция много часов подряд допрашивал Мореля.

— Морель ничего не скажет.

Мишель позавидовал Морелю, в котором Фершо был так уверен, просто абсолютно уверен.

— Он намного хитрее их. Зажгите, пожалуйста, свет.

Фершо пробежал газеты, а дойдя до того места, где писали о Мишеле, тихо прошептал:

— Вашей жене это будет неприятно.

— Почему?

— Из-за ее родителей.

И добавил:

— Они не пишут подробностей обыска на улице Канонисс и в «Воробьиной стае». Наверное, перевернули все вверх дном. Увидите, завтра или чуть позже появятся фотографии, и газеты станут рассказывать всякие небылицы.

Назавтра действительно одна из самых читаемых утренних газет опубликовала сенсационный репортаж под заголовком «Убогая жизнь миллиардера»:

«Безумен ли Дьедонне Фершо?»

Репортаж сопровождался блеклой фотографией комнаты в «Воробьиной стае» со сломанным камином, разбросанными вокруг печки пеплом и бумагами, раскладушкой, придвинутой к очагу.

Прочитав о брате, Фершо отбросил газету и задумался.

— Вы думаете, он успеет скрыться?

— Он не станет этого делать.

Голос его стал тише, глаза затуманились.

— Я знаю, это его вина, но…

Он надолго замолчал.

— Эмиль считал, что…

Казалось, он не хочет, не решается до конца высказать свои мысли.

— У него жена, дочь, положение в обществе!

И сделал

жест, обозначающий стену непреодолимых препятствий. А затем вздохнул:

— Пора обедать?

— Пойдете сами? Госпожа Снук считает, что вы больны.

Но Фершо спустился вниз и был таким же, как всегда.

Ел с аппетитом, как обычно, подкладывал себе еду и, не думая о своих сотрапезниках, подчас съедал все блюдо один.

— Вы говорили, что придется уехать.

— Еще не знаю… Завтра посмотрим.

После ужина он тотчас вернулся к себе. Не выразив желания, чтобы супруги Моде последовали за ним, посоветовал:

— Не показывайтесь лишний раз на улице.

Он был озабочен. Г-жа Снук сказала, что он постарел.

Мишель сомневался, чтобы Фершо думал о брате.

— Может, пройдемся? — предложил он.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.