Библиотека

«Дело Фершо» стр. 185

Размер шрифта
-
+
Тема

веранде квартеронку, занятую хозяйством.

Подышав на фужеры для шампанского, Жеф с притворным безразличием пробормотал:

— Может, он действительно болен?

Мишель прекрасно знал, что его собеседник внимательно наблюдает за ним. Вернувшись из Панамы всего три дня назад, он, подобно человеку, оказавшемуся в чужой постели, тщетно пытался занять в доме Жефа удобное для себя место.

Все были с ним очень милы, считая членом их маленькой компании. Быть может, некоторые, такие недальновидные люди, как Фред и Жюльен, были даже искренни. Казалось, Ник тоже проявил сердечность, первым предложив перейти на «ты».

И тем не менее Мишель чувствовал себя не в своей тарелке. Он был неприятно удивлен в первый день, увидев, что Фершо не разыскивает его. Самолюбие его было уязвлено, и он послал Голландца Суску пошататься вокруг дома Со своим обычным безразличием Голландец сообщил, что старик, по-видимому, болен, потому что на веранде он заметил медсестру в голубой наколке.

Мишель был уверен, что Жеф, как обычно, наблюдает за ним Но теперь в его взгляде было что-то неприятное: бельгиец посматривал на него так же, как и Фершо.

Впрочем, не совсем так. Взгляд Фершо с самого начала был полон волнения, иногда в нем мелькала улыбка, если только вообще можно было говорить об улыбке у Фершо! «Человек из Убанги» узнавал в секретаре свои черты в молодости.

Но было между ними и что-то общее. Как и Фершо, Жеф был неразговорчив, с явным пренебрежением относился к социальным условностям. Оба они испытывали полное безразличие к одежде, словно нарочно стараясь выглядеть грязными, вызывающими отвращение, дыша прямо в лицо собеседнику.

— Теперь ты даже из вежливости не сможешь отступить!

Они оба не отличались особой вежливостью. Не говорили «здравствуйте» или «доброй ночи». Иной раз Жеф жал руки, в другой — и не думал обращать внимание на человека, который сидел у него добрый час. Изредка в кафе заходили приезжие.

— Официант! — звал кто-либо из них.

И Жеф с тряпкой в руке, со спущенными на животе, вот-вот готовыми упасть брюками бросал им:

— Тут нет официанта!

— А кто обслуживает? Можно у вас поесть?

— Нет.

— Но ведь это ресторан?

Клиент косился на занятые столики, вдыхая аромат вкусной еды, доносящийся из кухни. Жеф не отвечал, даже не смотрел в сторону пришедших, ходил взад-вперед на опухших ногах, раскачиваясь, как медведь.

— Так есть здесь кто-нибудь? — нетерпеливо вздыхал клиент.

— Вам же сказали — нет.

— Значит, здесь нельзя поесть?

— Нет. Я уже сказал вам — нет.

Разве Фершо не поступал точно так же? Быть может, в действиях Жефа было больше позы. Поэтому он не мог сдержать ликующей

улыбки, подмигивая своим.

Как и Фершо, он тоже держал Мишеля на коротком поводке. Сейчас он позволял ему прохаживаться по кафе. В своей безупречной белой паре (Мишель ежедневно надевал свежий костюм), в синем в горошек галстуке и белых замшевых туфлях, придававших легкость походке, он распространял запах лосьона. Свеженаманикюренные ногти отливали блеском. Он казался непринужденным, удовлетворенным своим отражением в зеркалах, и тем не менее его не оставляло чувство неловкости, от которого никак не удавалось освободиться.

Он не уходил нарочно. Ему нужно было объясниться с Жефом. Пусть тот раз и навсегда скажет ему, что думает. Тогда посмотрим.

— Ты чем-то обеспокоен?

Мишель вздрогнул, словно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.