Библиотека

«Дело Фершо» стр. 224

Размер шрифта
-
+
Тема

нога, когда он стоял в полотняных брюках, казалась не толще деревяшки, которой он стал пользоваться снова.

Они могли бы прекрасно поселиться на другой стороне канала, в Панаме, где жизнь была почти такой же, как в любой европейской столице, и где в дипломатическом квартале легко можно было снять удобную виллу.

Даже в Колоне имелось несколько современных зданий.

Фершо же выбрал пограничную точку между кварталом белых и негритянским районом. Когда солнце склонится еще больше на запад и будут подняты жалюзи, перед глазами на другой стороне бульвара предстанут деревянные домики, кишащие цветным населением.

Делал ли он это нарочно? Ведь они могли нанять белую прислугу, которая бы вела их хозяйство и готовила еду. У них же в услужении находился негр Эли, который не ночевал в доме, и которого никогда не было под рукой, когда он был нужен.

Фершо вообще перестал есть. Он вбил себе в голову, что у него рак желудка, и теперь питался одним молоком, бутылки от которого валялись по всей квартире.

Эта мания хоть давала Мишелю возможное по два раза в день выходить поесть в ближайший ресторан.

Мишель решил проделать опыт. Он перестал печатать, сложил листки в папку, встал и с видом человека, знающего, чего он хочет, направился в свою комнату.

И тотчас Фершо выглянул из своего шезлонга:

— Вы куда?

Значит, он следил за ним!

— Никуда. Жду, когда вы начнете диктовать продолжение.

— Который час?

— Сами знаете. Полчетвертого.

— Я, кажется, уснул.

— Нет.

Им не раз случалось смотреть друг на друга с ненавистью, разговаривать с видом людей, готовых укусить друг друга, подошедших к самому краю разрыва. Затем Мишель по привычке принимался за работу, а Фершо робко окружал его знаками внимания и даже нежности, не пытаясь скрыть своего унижения.

— Я думаю, самое время поработать, Мишель.

— Почему?

Он знал, что ответит старик. Это был еще один его трюк: вызвать сочувствие.

— Потому, что я долго не протяну. Сердце стало барахлить. Временами оно колотится с такой силой, то среди ночи я вскакиваю в постели, словно от звона будильника.

С карандашом в руке Мишель равнодушно смотрел на него. Нет, ему не было жаль старика. Он испытывал только отвращение. В течение многих лет Фершо жил один в джунглях, не боясь смерти. А теперь был одержим манией и страхами, присущими дряхлому шарику. Был ли он искренен? Не стремился ли вызвать у Мишеля жалость, чтобы удержать его рядом с собой?

— Вы будете диктовать?

— На чем мы остановились?

— На лиане.

— Что вы сказали?

— Говорю вам, на лиане. Вы причалили к ней н? лодке и стали размышлять о…

— Я хотел бы, Мишель, чтобы вы разговаривали со мной другим тоном.

— Говорю как умею.

— Вы не находите, что иногда ведете себя гадко? Вы злоупотребляете моей добротой.

— Ваша доброта заключается лишь в том, чтобы приковать меня цепями к углу веранды.

— Почему вы так говорите?

— Потому, что это правда, и вы сами это знаете.

Истинная причина этой сцены была понятна им обоим. Она гроша ломаного не стоила. Мишель жаждал сбегать к «Санта-Кларе» повидаться с приятелем, Биллом Лигетом. Но и это был лишь предлог. Точно так же его тянули к себе любые суда, причаливавшие к Кристобалю. Не будь кораблей,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.