«Дело Фершо» стр. 64
окна. Он чуть было не спросил: «Господин Фершо дома?» Но вовремя спохватился.
— Моя жена дома? — поинтересовался он.
— Она уже давно ушла со своим отцом.
Отчего он так подозрительно нахмурился при этих словах, словно испытывая чувство ревности? Не вспомнил ли супругов из африканского леса, женщину, которую Фершо увел из-под носа у мужа? Он изрядно взвинтил себя по дороге, но теперь, оказавшись один, почувствовал, как прошло все его возбуждение.
— Вы не знаете, куда они пошли?
— Налево. Вот уже два дня, как они появляются тут, только чтобы поесть.
Мишель не стал подниматься наверх, вышел на улицу и, не оглядываясь, двинулся вдоль домов на поиски Фершо и Лины.
Ему не пришлось долго искать. Мельком заглядывая в соседние заведения, он обнаружил их в двухстах метрах от дома г-жи Снук. Дьедонне сидел к нему спиной, а напротив сидела Лина. Она смеялась, не зная, какой картой пойти.
Лина не любила карты, и всегда отказывалась учиться игре в белот.
Маленькое кафе было тихим, почти пустым. Прислонившись к стойке, хозяин с тряпкой в руке, вполголоса разговаривал со старым моряком и мясником в рабочей одежде. Спина Фершо в плотном костюме казалась шире обычного. Мишель мог поклясться, что патрон сейчас размяк, что он тоже улыбается ошибкам и замешательству партнерши. Разве играя с Мишелем и проигрывая, он не приходил в ярость?
Мишель почувствовал, как лицо его исказилось от злобы. Поэтому, перед тем как толкнуть дверь, он постарался придать ему более спокойное выражение.
— Это ты? — сказала Лина таким тоном, каким произнесла бы: «Уже?» И радостно добавила:
— Я научилась играть в белот! Фершо посмотрел на своего секретаря, затем в карты и, предупреждая Моде, произнес:
— Позднее… Поговорим на улице… Играйте, Лина…
Только, советую, не с бубен…
Называл же он его Мишелем! А разыгрывая теперь отца, совершенно естественно обращался к Лине по имени. Г-жа Снук и так удивлялась тому, что они все трое обращаются друг к другу на «вы». Но ведь еще до отъезда Фершо не раз называл ее Линой. Так почему же это его сейчас так резануло?
— Хозяин, рюмку кальвадоса!
И так как знал, что жена взглянет на него с укором, сурово уставился на стоявшую перед ней рядом с красным сукном и фишками рюмку с зеленоватым ликером.
9Лучше было промолчать. Он чувствовал, что так будет лучше. Но слишком полнился безотчетной злобой. В общем, день начинался скверно. Родители знали его и по утрам не обращали внимания на то, что он болтает. Это было сильнее его. Сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке. Во власти смутных чувств.
Каким-то вялым. И то, что отражало грязноватое зеркало, тоже не веселило его: худое, пожелтевшее лицо в угрях, взгляд, насыщенный злобой, как небо тучами в это утро. Наконец, костюм, пресловутый костюм, который, казалось, сулил ему столько радостей, теперь, после того, как он только раз надел его, выглядел бедным и тесным.
Едва начало светать. Хотя шторы были раздвинуты, в углу комнаты над умывальником горела электрическая лампочка, помогая дождливому рассвету.
Мишель настойчиво искал, что сказать и к чему придраться.
Лина вылезла из постели, демонстрируя свои пышные белые бедра. Темные волосы падали на затылок, рубашка едва прикрывала ей живот. Так она и