Библиотека

«Дело Фершо» стр. 77

Размер шрифта
-
+
Тема

Хороший был фильм?

— Да… Не знаю…

Мишель был смущен. Ведь они оставили Фершо одного, хотя могли бы все сидеть в маленьком кафе и играть в белот. Фершо совсем продрог. Работать он не стал — рядом не было никаких бумаг. Лампу не зажег тоже, зато маленькая печурка было раскалена докрасна.

— Я принес газеты. Полиция много часов подряд допрашивал Мореля.

— Морель ничего не скажет.

Мишель позавидовал Морелю, в котором Фершо был так уверен, просто абсолютно уверен.

— Он намного хитрее их. Зажгите, пожалуйста, свет.

Фершо пробежал газеты, а дойдя до того места, где писали о Мишеле, тихо прошептал:

— Вашей жене это будет неприятно.

— Почему?

— Из-за ее родителей.

И добавил:

— Они не пишут подробностей обыска на улице Канонисс и в «Воробьиной стае». Наверное, перевернули все вверх дном. Увидите, завтра или чуть позже появятся фотографии, и газеты станут рассказывать всякие небылицы.

Назавтра действительно одна из самых читаемых утренних газет опубликовала сенсационный репортаж под заголовком «Убогая жизнь миллиардера»:

«Безумен ли Дьедонне Фершо?»

Репортаж сопровождался блеклой фотографией комнаты в «Воробьиной стае» со сломанным камином, разбросанными вокруг печки пеплом и бумагами, раскладушкой, придвинутой к очагу.

Прочитав о брате, Фершо отбросил газету и задумался.

— Вы думаете, он успеет скрыться?

— Он не станет этого делать.

Голос его стал тише, глаза затуманились.

— Я знаю, это его вина, но…

Он надолго замолчал.

— Эмиль считал, что…

Казалось, он не хочет, не решается до конца высказать свои мысли.

— У него жена, дочь, положение в обществе!

И сделал жест, обозначающий стену непреодолимых препятствий. А затем вздохнул:

— Пора обедать?

— Пойдете сами? Госпожа Снук считает, что вы больны.

Но Фершо спустился вниз и был таким же, как всегда.

Ел с аппетитом, как обычно, подкладывал себе еду и, не думая о своих сотрапезниках, подчас съедал все блюдо один.

— Вы говорили, что придется уехать.

— Еще не знаю… Завтра посмотрим.

После ужина он тотчас вернулся к себе. Не выразив желания, чтобы супруги Моде последовали за ним, посоветовал:

— Не показывайтесь лишний раз на улице.

Он был озабочен. Г-жа Снук сказала, что он постарел.

Мишель сомневался, чтобы Фершо думал о брате.

— Может, пройдемся? — предложил он.

Протяжные гудки туманной сирены тянули его на улицу.

— Я хотела немного пошить. Надо подправить платье. Но если ты настаиваешь…

Он был не прочь выйти один. Но тогда она последовала бы за ним, и Мишель знал почему. Из-за глупейшей сцены утром она решила, что он нервничает, станет пить и может обронить неосторожное слово.

Его же бесило, что за ним хотят следить.

— В таком случае пошли наверх.

— Сердишься?

— Нет. Ты ведь хотела шить?

— Сам знаешь, что мое платье…

— Договорились. Иди. Госпожа Снук приготовит нам два грога, и я приду следом.

Он хотел выиграть время, выкурить сигарету, побыть немного один, почувствовать себя свободным. Поэтому, отправившись на кухню, он затеял разговор с двумя моряками, уроженцами Бреста.

В девять часов он вернулся с двумя стаканами грога, лег и стал читать газеты, потом уснул. Придвинув стул к лампе, Лина продолжала шить.

На другое утро, когда они встали, Фершо еще был в своей комнате. Было слышно, как он разжигает печь — через дверь потянуло дымком. Ставший еще более плотным, чем накануне, грязно-желтый туман навевал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.