Дело о девяти колотых ранах стр. 38
он отработает стоимость камня, если не сможет его вернуть.
— Хотите взять его в пожизненное рабство? — усмехнулся Марк. — Как вы собираетесь его удержать? Хотите, чтоб он снова вас обчистил и исчез?
— Это моя забота, — сурово заметила старушка, сверкнув стальным взглядом из-под розового чепчика. — Я хочу, что б ты привёл его ко мне. Думаю, что он мог вернуться к баронессе де Флери. Поищи у неё.
— И как я его оттуда выцарапаю, если он там?
— Просто скажи мне, я выкуплю его.
— Я подумаю, что можно сделать, — Марк снова попытался встать, но графиня опять остановила его.
— А изумруд? Ты нашёл его?
— Не совсем, — ответил Марк, припомнив изумрудный кабошон, лежавший в его сейфе в ожидании празднования восемнадцатилетия короля. — В любом случае, он не ваш.
— Я бы так хотела заполучить его…
— Сожалею.
— Ладно, ступай, — печально вздохнула она и жестом велела камеристке положить на свою тарелочку третий кусок пирога. — Я жду тебя вечером.
И Марк, простившись с ней, отправился домой.
Он надеялся немного отвлечься от расследования, побеседовать с женой, поиграть с Валентином, потискать его щенка, который становился уже похожим на большого волкодава, правда пока только исключительно длинными крупными лапами и большими, свисающими на глаза ушами. Однако вместо этого ему пришлось выслушивать упрёки деда, который приехал к обеду, чтоб подарить Мадлен очередное колье из заветной шкатулки своей покойной супруги. Впрочем, это был лишь предлог, и когда она после обеда выпорхнула из-за стола и помчалась по залам по своим делам, он сурово взглянул на внука.
— Почему ты не был сегодня на заседании малого королевского совета? Ты мог явиться туда хотя бы для того, чтоб тебя представили, как его нового члена.
— А то меня там не знают, — усмехнулся Марк, крутя в пальцах тонкую витую ножку филигранного кубка. — Послушайте, ваше сиятельство, король объявил мне свою волю о включении меня в совет, однако тут же дал поручение, которое считает важным. Поскольку он не сказал, что моё присутствие там обязательно, я счёл возможным пропустить это заседание.
Маркиз подозрительно прищурился.
— Ты сам так решил или получил разрешение короля не появляться на заседании?
— Сам, — глядя ему в глаза, заявил Марк.
— И что это за поручение? Опять расследование? Ты снова, как обычный сыщик, рыскаешь по городу, вылавливая мелких жуликов?
— Нет, я расследую убийства купцов, которые привозят в город ценные товары. Обеспечение безопасной торговли — это одна из обязанностей короля. Разве нет?
— Возможно, но для этого…
— Вы меняете ваше мнение так же часто, как перчатки? — перебил его Марк. — Ещё недавно вы говорили, что я могу заниматься тем, чем считаю нужным. Так вот, моё мнение остаётся неизменным. Я буду делать то, что мне нравится. И оставим эту тему.
— Упрямец!
— Кто б говорил!
— Ладно, оставим, — маркиз взял со стола свой кубок. — По крайней мере, ты обживаешься в этом доме и во дворце ведёшь себя в соответствии со своим титулом. Но, может быть, тебе стоит подумать о том, чтоб занять пост главы тайной полиции? Граф Раймунд давно заслужил повышение…
— Когда он покинет свой пост, я буду всячески продвигать на его место барона де Грамона, — возразил Марк. — Рене идеально подходит на роль паука, сидящего в центре паутины и дёргающего за ниточки. Впрочем, и графу
покидать свой пост рано. Так что оставьте эти мечты. Просто смиритесь с тем, что ваш внук занимается расследованиями по приказу короля, как я смирился с тем, что вы надели на мою голову графскую корону. У меня и без королевского совета и прочего официоза добавилось обязанностей при дворе, так оставьте мне хоть какую-нибудь отдушину!
— Не ворчи, — буркнул маркиз. — Я желаю тебе добра. Впрочем, ты пока слишком молод, чтоб стремиться к стабильности и высокому положению. У тебя кипит кровь. В этом возрасте хочется брать на приступ самые высокие крепостные стены и бросаться в бой против отборных сил врага. Я понимаю. Я сам был таким и так же отбивался от стремления отца сделать из меня царедворца. Всему своё время.
— Благодарю за понимание, — улыбнулся Марк.
Маркиз какое-то время поглядывал на него