Дело о девяти колотых ранах стр. 48
кивнул.
— Но учти, тебе придётся заниматься каждый день, время уроков будет постепенно увеличиваться, — продолжал Марк. — И даже если тебе это надоест, учиться всё равно придётся. Ты уже достаточно большой для этого?
— Да, отец, — кивнул мальчик. — Лоренс интересно рассказывает и не ругает, если у меня не получается.
— Ладно, пока пусть остаётся в качестве учителя, — наконец, согласился Марк. — Но будьте любезны, Монсо, решите все связанные с этим вопросы с моей женой. У меня и без того много дел.
— Как вам будет угодно, ваше сиятельство, — поклонился секретарь и отправился переписывать испорченный лист отчёта в свой небольшой кабинет, расположенный рядом с хозяйским.
Марк ещё какое-то время расспрашивал Валентина, о чём говорил с ним Лоренс, и убедился, что тот успел рассказать ему какую-то нравоучительную историю, следил за тем, чтоб его новоявленный ученик прямо держал спину при письме и пообещал научить его читать. По горящим воодушевлением глазкам мальчика, Марк видел, что ему понравились занятия и поздравил себя с тем, что хотя бы проблема с поиском учителя для Валентина разрешилась сама собой, а вскоре разрешилась и другая.
Лоренс вбежал в кабинет, неся перед собой раскрытую книгу, и с радостным видом положил её перед Марком. Книга была большая и напоминала атлас, как выяснилось, из-за того, что была заполнена чертежами. Взглянув на раскрытую страницу, Марк похолодел и поспешно подхватил Валентина и велел ему пойти к матушке и рассказать о том, что Лоренс будет его учителем, после чего снова взглянул на чертёж.
— Вот он, «шкаф смерти», — пояснил молодой человек, — другие виды этого орудия называются «демон возмездия», «железная вдова» или «кровавая дева». Принцип их действия одинаков: жертву ставят в ящик, в стенках которого имеются отверстия, через них выдвигаются железные зубья и пронзают её. «Кровавая дева» отличается тем, что зубья находятся в задней и передней стенке, их можно было выдвинуть на разную длину. Иногда он использовался в качестве пытки. Человеку приходилось стоять вытянувшись, потому что стоило ему отклониться вперёд или назад, как он натыкался на зубья. Выдвигая зубья дальше, ему наносились несмертельные раны, отчего он постепенно истекал кровью. Ну, а повернув рычаг до отказа можно было убить разом, проткнув тело с двух сторон едва не насквозь.
— Ужасно, — пробормотал Марк и, заметив удивлённый взгляд Лоренса, пояснил: — Я солдат, а не палач. Мне приходилось
убивать врагов или намерено ранить их, если я хотел сохранить им жизнь, но пускать им кровь, обрекая на долгую мучительную смерть, — это не по мне.
— Господин Монсо говорил мне, что вы отличаетесь редкой для людей вашего круга сострадательностью, — пробормотал молодой человек.
— Ему просто повезло, — ответил Марк. — Отправляйтесь к моей жене и обсудите с ней обучение Валентина. Я уверен, где-то в этом доме есть классная комната, где вы найдёте всё необходимое. То, чего не достаёт, купите или закажите. Я буду следить за успехами моего сына, однако, не стану вмешиваться в процесс обучения. Полагаю, вам удастся найти баланс между строгостью и мягкостью. Мальчик избалован и капризен, его пора приучать к порядку, однако, я категорически против телесных наказаний. Меня самого никогда подобным образом не наказывали, и, несмотря на мой упрямый нрав и врождённую лень, моим учителям удалось многому меня научить.
— Я сам не являюсь сторонником жестокого обращения с детьми, ваше сиятельство, — заверил его Лоренс и вышел, а Марк снова взглянул на чертёж.
«Шкаф смерти» был, пожалуй, самым гуманным из всех видов этого ужасного орудия. Это был всего лишь вертикальный ящик, похожий на шкаф, где из задней стенки с помощью рычага выдвигались девять длинных зубев, расположенных в три ряда и, судя по описанию, конструкция не предполагала возможности выдвижения их частично на меньшую длину. Они выдвигались до конца одним поворотом бокового рычага, который после этого фиксировался с помощью небольшого крюка. Именно посредством такого орудия, по мнению Марка, и должны были наноситься раны, полученные кавалером де Мевом.
Направляясь к графу Раймунду, он взял книгу