Дело о девяти колотых ранах стр. 57
де Бейль был убит Амбер де Вальян, то это всецело её вина, потому что она могла убить его в порыве страсти или отчаяния. В конце концов, Марку надоело выслушивать её отговорки. Была уже глубокая ночь, потому он заявил, что ему ничего не остаётся, как задать ей те же вопросы под пыткой. Она сперва возмутилась, а потом, поняв серьёзность его намерений, испугалась и, наконец, стала отвечать на вопросы. Она всё ещё юлила и пыталась свалить часть вины на своих подруг, но в целом всё было ясно.
Закончив с ней, Марк вернулся домой. Он имел почти полную картину совершённых баронессой де Вальян и кавалером де Монтезье преступлений, однако до сих пор не знал, почему был убит кавалер де Мев, и где искать исчезнувшего де Монтезье.
С повторным допросом баронессы де Вальян он не торопился, посвятив последующие дни усиленным поискам жертв старого барона де Вальяна в его подвале, а также установлению личностей двух неизвестных купцов, тела которых также нашли в высохшем колодце. Сыщикам удалось с определённой долей уверенности назвать их имена, и клерк тайной полиции тут же написал запросы в их родные города, с просьбой известить родственников и пригласить их на опознание в Сен-Марко. Установить имена тех, кого убил старый барон, не представлялось возможным. И их бренные останки были захоронены на одном из кладбищ для бедных на окраине города.
Только когда минул следующий светлый день, и снова началась тёмная половина долгих суток, Марк, наконец, велел привести в камеру для допросов Амбер де Вальян. Она была спокойна, хоть и смотрела на него мрачно. Он показал ей протоколы допросов её подруг и служанки, и объяснил, что этого вполне достаточно для вынесения приговора.
— Так зачем вам мои показания? — спросила она, взглянув ему в глаза.
— У меня осталось лишь два вопроса к вам. Первый: где находится де Монтезье?
— Вы его не нашли? — в её глазах мелькнуло что-то похожее на радость. — И не ищите! Он тут не при чём. Всё это сделала я.
— Правда? То есть вы заманивали своих любовников в шкаф и поворачивали рычаг?
— Да, это делала я. Он ничего об этом не знал.
— Разве не он приводил к вам тех купцов?
— Он только знакомил нас, но дальше я сама убивала их.
— Это выглядит неправдоподобно, мадам, — возразил он. — Рычаг слишком тугой. Вам не под силу повернуть его. Даже мне приходилось напрячься, чтоб сделать это.
— Я сильная.
— Ладно, а какую роль во всём этом играл де Мев?
— Он всего лишь сбывал товар, который я забирала. Не могла же я сама ходить по гостиницам и лавкам. Это всё делал он.
— И почему вы его убили?
— Он стал шантажировать меня. Я отдавала ему товар, чтоб он его продал, и говорила, что мне отдали его за долги или я купила его по дешёвке, но он заподозрил неладное и стал следить за мной. А потом пытался шантажом заставить меня отдавать ему большую часть денег. Я отказалась, и он на меня напал. Я ударила его кочергой, а потом…
— А потом дотащили грузного мужчину до шкафа, да ещё умудрились поставить его на ноги и запихать внутрь. Вы очень сильная.
— Так и было.
— А яд?
— Какой яд? — она с удивлением взглянула на него.
— Яд, которым он был отравлен.
Она смутилась и какое-то время напряжённо думала, а потом улыбнулась.
— Ах, ну да! Я его сначала отравила, но он не умирал, он понял, что отравлен, и мне пришлось ударить его кочергой.
— Как вы его отравили, и что это был за яд?
— Я не знаю. Я получила этот яд от одного из купцов. Он сказал, что он очень действенный. Нужно только чуть-чуть подсыпать в питьё. Я подсыпала, но, видимо, мало.
— Почему вы отправили его труп домой, вместо того, чтоб бросить в колодец?
— Я хотела напугать эту дурёху Леонору де Бурж. Она явилась ко мне и закатила истерику. Я знала, что она очень суеверна и разыграла спектакль с куклой. Я раньше и другим говорила про волшебное шило, теперь сказала и ей, а потом подумала, что для большего эффекта можно использовать труп де Мева.
— Это и было вашей ошибкой. Если б не его труп, найденный в якобы закрытой спальне, мы бы ещё долго не узнали о ваших преступлениях.
— Я не предполагала, что вы доберётесь до меня, — проворчала она недовольно. — Всё складывалось