Дело о девяти колотых ранах стр. 59
он только что вошёл, чтоб положить на стол письмо, которое держал в руках.
— Вам послание, ваша светлость, — поклонился он, передавая его Марку. — Его принёс какой-то встрёпанный мальчишка, велел передать вам и сбежал.
— Я понял, — кивнул тот, взяв запечатанное дешёвым сургучом письмо, написанное на грубой бумаге.
Отпустив клерка, он сломал печать и развернул серый лист.
«Ваша светлость, — прочёл он, — мне стало известно, что вы разыскиваете некоего господина де Монтезье. Я готов сообщить вам о его местонахождении, в связи с чем рассчитываю на вашу благодарность. Однако прошу вас явиться ко мне как можно скорее, поскольку полезные сведения имеют свойство быстро устаревать. Преданный вам Бартонье».
— Каково! — воскликнул Эдам, который каким-то образом оказался у Марка за плечом и тоже прочёл послание. — Почему бы ему не явиться сюда самому, если это так срочно! К тому же так прямо писать о благодарности… Разве не его обязанность, как верного подданного нашего короля, помогать тайной полиции?
— Ну, во-первых, подданным тоже нужно что-то есть, и некоторые из них зарабатывают себе на кусок хлеба, продавая информацию, — заметил Марк. — Старик Бартонье как раз из них. Когда-то он был королевским нотариусом, но потом ввязался в какую-то авантюру и был лишён должности, однако сохранил полезные связи. Во-вторых, явиться сюда он не может, потому что не встаёт со своего кресла уже два десятка лет. И, в-третьих, он наш платный осведомитель, потому его напоминание о благодарности значит лишь, что я должен позаботиться о том, чтоб в моём кошельке лежало как минимум десять серебряных монет. И если он пишет, что это срочно, значит, это срочно! Подай мне плащ и меч!
— Мы что, не идём домой? — забеспокоился Шарль. — Время ужина прошло уже два часа назад.
— Если ты не можешь потерпеть, иди, — пожал плечами Марк. — Я не зверь, чтоб морить голодом несчастное дитя. Думаю, что мы справимся с Эдамом и без тебя!
— Нет уж! — обиделся Шарль. — Я потерплю!
Они вышли из Серой башни и, пройдя по Королевской площади к северной окраине, углубились в тёмный лабиринт мрачных грязных улиц. Это были ещё не трущобы, но уже далеко не благополучные районы, где селились знать, купцы и чиновники. Здесь жили те, кто когда-то знал лучшие времена, но затем скатился почти до уровня бедноты. У этих горожан ещё были собственные жилища, но уже не было средств на их достойное содержание. Потому фонари здесь встречались нечасто, забитые водостоки вдоль улиц распространяли удушливый смрад, а редкие прохожие, увидев вооружённых людей, спешили убраться с их пути.
Марк хорошо знал эту часть города, потому уверенно шёл вперёд. Он знал, что трём вооружённым мечами мужчинам бояться тут нечего. Эдам, который часто бывал в таких местах, гордо вышагивал следом, положа руку на эфес меча, и внимательно глядя по сторонам. И только Шарль, который предпочитал людные улицы, немного нервно озирался, чтоб не пропустить угрожающую его господину опасность.
Проходя мимо небольшой площади, они заметили кучу мусора, на которой кто-то копошился. Сначала Марк подумал, что это бродячие собаки, но потом вдруг заметил два зелёных огонька, которые пристально уставились на него.
— Лисы, — проворчал он. — Весь
город кишит лисами…
Он свернул в знакомый переулок, когда услышал тревожный голос Шарля.
— Странно, эта лиса идёт за нами.
— Не думаю, что она хочет тебя съесть, — откликнулся Эдам. — Для неё ты слишком крупная добыча. Вот если б их было штук пять…
— Прекрати! — перебил его Шарль. — Это не повод для шуток! Ходят слухи, что они нападают на нищих.
— Не бойся, если они нападут, мы успеем отбить тебя до того, как они отгрызут тебе что-нибудь ценное.
— Замолчите оба! — прикрикнул Марк. — Мы пришли.
Он подошёл к тёмной двери, над которой висел небольшой тусклый фонарик, и постучал. На его стук никто не ответил и он, немного подумав, толкнул дверь. Она со скрипом открылась.
— Это плохо, — пробормотал он про себя и, вытащив из ножен кинжал, вошёл.
В доме