Дело о Короле оборотней стр. 137
позах сохраняло подростковую угловатость, так что соблазнить она могла только любителей секса с малышнёй.
В моём городе таких немного, и если они попадаются, хоть гражданам, хоть полиции, им даже не удаётся дожить до суда. Здесь же такого и быть не могло — с четырёх лет дети становились полноправными гражданами… или не полноправными? Здешние законы я знал не очень. Но Вика по ним уж точно имеет полное право на случку с заезжим эльфом, и сейчас непременно попробует это право реализовать.
Пока она тщательно полоскала интимное место, я уселся на кровать, которую иначе чем ложем любви и не назовёшь, и принялся ругать себя за глупость. В Вервольфе больше делать нечего, пора возвращаться в Империю. Проще всего это сделать, имея на руках визу. Ничего не мешало настоять, чтобы нас с Викой отвезли не в дорогущую гостиницу, а к ней домой, она бы и дорогу показала. Там бы я забрал свои вещи, и в первую очередь визу, потом как-нибудь добрался бы до вокзала, а дальше в дилижанс, и домой. Даже ночью дилижансы отправляются отсюда по несколько рейсов в час. Вместо этого я перебрался в «Интурист», да ещё и с озабоченной малолеткой, что в сексуальном плане совершенно меня не интересует.
— О чём задумался, милый? — игриво поинтересовалась усевшаяся рядом Вика, прижимаясь ко мне мокрым телом.
— Не могу понять, почему вышибала сперва хотел нас вышибить, а потом решил, что мы ценные клиенты, — соврал я.
— Ой, какой он смешной в этих штанишках, — фыркнула девчонка. — Это имперская мода?
— Нет. Просто у нас в публичных местах принято прикрывать детородные органы. Кроме особых публичных мест.
— Каких?
— Специальные пляжи и бассейны, общественные бани, стриптиз-заведения, может, что-то ещё, но немного. Только не спрашивай, почему так.
— Хорошо, не буду. А вышибала нас зауважал, когда понюхал меня. Он — самец-ищейка, а я — дочь королевы. Все, кто из Рода — уважаемые клиенты. А теперь, когда я объяснила тебе то, чего ты не мог понять, самое время приступить к случке.
Она разлеглась на ложе любви, широко раздвинув ноги, а руки положила под голову. У человеческих женщин такое поведение считалось бы бесстыдным, но оборотни Вервольфа напрочь лишены стыда, по крайней мере, в вопросах, связанных с сексом.
— Мне казалось, ты девственница, — сказал я. — А ведёшь себя, как опытная соблазнительница.
— Про девственность тебе Томка сказала? — мрачно уточнила Вика.
— Не помню, может, и говорила, а может, я сам додумался. Я же сыщик, не забыла? Наблюдательность и способность делать из наблюдений выводы — необходимые умения для любого сыщика, что занимается расследованиями. А я иногда занимаюсь. Так это правда?
— Даже не знаю, как тебе ответить. И правда, и нет. В человечьей форме — ни разу. А волчата взрослеют быстро. В три года уже почти все пробовали, а в четыре мы вообще совершеннолетние и делаем, что хотим. А хотим сам знаешь чего. Да и чем ещё в школе на переменках заниматься? Тебе это так важно?
— Совсем не важно, — честно ответил я, Вика меня не интересовала ни как женщина, ни как девушка. — А что вы делаете, когда залетаете? Или вы не залетаете?
— Что такое «залетать»?
— Залёт — это нежелательная беременность.
— Нашёл, о чём беспокоиться! —