Дело о наезде стр. 136
за ней. – Ну и хотел поговорить с вами.
Она отпила из стакана. По тому, как она поморщилась и даже содрогнулась, я понял: в стакане чистый джин.
– А кто вы такой?
Глаза ее чуть подернулись дымкой и слегка осоловели. Она была почти пьяна, но все-таки еще соображала, что говорит или делает.
– Меня зовут Честер Скотт. Живу и работаю в этом городе.
– Скотт? – Она слегка нахмурила брови. – Честер Скотт? Где-то я это имя слышала.
– В самом деле?
Она сощурилась, наморщила лоб, потом пожала плечами.
– Где-то слышала… Значит, вам понравилось, как я пела? – Она протянула руку. – Дайте сигарету.
Я протянул ей сигарету, достал зажигалку, дал прикурить ей, потом прикурил сам.
– Пели вы хорошо, только оформление никуда не годится.
– Знаю. – Она выпустила дым к потолку, потом отхлебнула еще джина. – Вы слышали, какие были аплодисменты? Можно подумать, у них волдыри на руках.
– Эта публика совсем не для вас.
Она поморщилась.
– Если артист чего-нибудь стоит, он справится с любой публикой, – отрезала она и снова повернулась к зеркалу, чтобы заняться своим лицом. – А что вы делали на пляже утром? Только не говорите, что купались, все равно не поверю.
– Просто осматривал место. А с чего вы вдруг собрались замуж за полицейского?
Она медленно повернула голову. Ее блестящие глаза совсем подернулись дымкой.
– А вам-то что, за кого я собиралась замуж?
– Да ничего. Просто показалось странным, что такая женщина, как вы, польстилась на полицейского.
Губы ее скривились в улыбку.
– А он был не простой полицейский.
– Не простой? – Я наклонился вперед, чтобы стряхнуть пепел в стоявшую на туалетном столике пепельницу. – В каком смысле не простой?
Прикрыв рот рукой, она легонько икнула.
– У него были деньги. – Она поднялась и неверной походкой прошла за ширму. – А у вас есть деньги, мистер Скотт?
Я чуть развернул кресло, чтобы лучше видеть ширму. За ней Долорес – над ширмой маячила ее голова – сняла халат и бросила его прямо на пол.
– Кое-какие есть, – ответил я. – Не очень большие.
– Единственная вещь, которая что-то значит в жизни, от которой зависит все, – это деньги. И если кто-то говорит, что это не так, не верьте. Они говорят, что самое главное в жизни – это здоровье и религия. Какая чепуха! Деньги – вот что самое главное! – разглагольствовала она из-за ширмы. – И если у вас их нет, можете смело идти в магазин, покупать бритву и резать себе горло. Без денег вы полное дерьмо. Вы не можете найти приличную работу. Не можете ходить туда, куда стоит ходить. Жить там, где стоит жить. Общаться с
людьми, с которыми стоит общаться. Без денег вы человек из толпы, а быть человеком из толпы – это низшая форма существования, так я считаю.
Она появилась из-за ширмы. Красное шелковое платье выгодно подчеркивало ее формы. Нетвердой походкой она подошла к туалетному столику и занялась своими темными волосами.
– Я уже десять лет «процветаю» на этом поприще, – продолжала она, расчесывая волосы. – Кое-какие способности у меня есть. Не думайте, я это не сама придумала. Мои способности – это фантазия моего пьянчуги-импресарио, который присосался ко мне, потому что ему не из кого было вытягивать деньги. Но способности, увы, всего лишь кое-какие, то есть о