Библиотека

Дело о золотой мушке стр. 118

Размер шрифта
-
+
Тема

возможный для себя шаг. Перед смертью Дональд сообщил нам о личности убийцы единственным известным ему способом, вопреки всякому вероятию надеясь, что кто-нибудь это заметит. Помнишь мое замечание о том, какую странную мешанину регистров он оставил? Инспектор счел это утомительной музыкальной бессмыслицей, но он ошибался. На правой стороне косяка регистры были расположены в следующем порядке: Rohrflote, Oboe, Bourdon, Euphonium, снова Rohrflote (на хорах) и Tierce. С тех пор их никто не трогал, так что вы можете посмотреть сами.

– Однако мне не совсем понятно, где были ноты и записная книжка, если не в комнате Дональда, – сказал Найджел.

– Ну, разумеется, на хорах, в самом очевидном месте! Что же касается содержания книжки, тут я могу лишь строить догадки. Однако мне помнится, что перед войной Уорнер несколько раз бывал в Южной Америке, и мне кажется, он вполне мог быть пусть отдаленно, но все же причастен к той сфере деятельности, которой славится этот регион, а именно, к торговле живым товаром. Я позвонил другу в секретариате Лиги Наций и узнал, что Уорнер действительно подозревался в этом, однако доказать ничего не смогли. Разумеется, это было еще до войны: сейчас такое уже невозможно. Однако тут моей заслуги нет: мне просто повезло. Тем не менее именно это я и имел в виду, сказав, что причиной всему послужил «зверь рыкающий», хотя основным мотивом, конечно же, было желание себя обезопасить. Боюсь, мне не удалось вызвать в себе особого негодования по поводу этих затей Уорнера. Я всегда полагал, что если девушек не принуждают к этому силой, то грех совершается скорее ими, нежели против них. Разумеется, это выглядит странной подработкой для столь великого драматурга, но в натуре Уорнера был какой-то особый надлом, нечто вроде глубокого фатализма, не позволявшего ему к чему-либо относиться серьезно – даже к убийствам: оба были блестящими импровизациями, игрой случая.

В комнате надолго воцарилось молчание. Затем Хелен медленно произнесла:

– Я рада, что после первого показа пьесу решили больше не играть, даже если бы Рэйчел была в состоянии выходить на сцену. В каком-то смысле, пожалуй, даже правильно, что успели сыграть только один идеальный спектакль.

Фен кивнул.

– Прекрасный финальный выход, согласен, – сказал он. – Но, увы, именно финальный. Мир стал более скучным местом без него.

– Кстати, что с Рэйчел? – спросил Найджел.

– Она покинула страну, а Джин отослали домой, к родителям. В сложившихся обстоятельствах мы не смогли бы предъявить ей обвинение, поскольку она «помогла задержать пытавшегося бежать преступника». Не то чтобы у него был хоть один шанс улизнуть – и уж тем более когда его раздавило этой штукой. – В голосе Фена зазвучал металл.

Все посмотрели на него. Зачесав назад свои непослушные волосы, он внезапно показался старым и уставшим.

– Это прескверная история, и никому из нас она не пошла на пользу, – сказал он. – Никаких «Метроманий» больше не будет, и я последний, кто этому обрадуется.

Эпилог. Золотая мушка

Нас губит страсть, иль похоть, или страх –

Словно алмазы, свой нас точит прах.

Уэбстер

Дорога из Оксфорда в Дидкот (а оттуда – на вокзал Паддингтон) сопряжена с трудностями иного рода, нежели при путешествии в обратном направлении. Поезд, если он все же трогается с места, движется с постоянной, хотя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.