Дело о золотой мушке стр. 80
спрашивать больше нечего. Как продвигаются дела?
Некоторое время Фен смотрел на него с интересом.
– Хорошо, как и можно было ожидать, – ответил он. – А вы совершенно уверены, что ни вы, ни Дональд ни разу не покидали ту комнату прошлой ночью?
– «Die schönste Jungfrau sitzet dort oben wunderbar», – проникновенно продекламировал попугай, сделал паузу и хрипло вздохнул, прежде чем перейти к следующему куплету.
– Маэстро, я раскрыт! – воскликнул Николас, шутливо поднимая руки в знак капитуляции. – Как вы догадались?
– Догадался, – ответил Фен, нимало не проливая свет на то, каким именно образом ему это удалось. – Надо думать, именно Дональд вышел – сразу после того, как сделал затемнение?
Найджел резко опустился на стул.
– Как вы узнали об этом?
– Просто догадка. Я знаю, что, подойдя к окну, он увидел знакомого и вышел поговорить. Есть некоторые моменты в нашем деле, которые никак нельзя объяснить по-другому.
– Что ж, совершенно случайно – вы правы. Он и другой человек разговаривали как раз у поворота коридора, ведущего к внутреннему дворику. Не думаю, что этот болван рабочий что-то заметил. В любом случае Дональд вернулся меньше чем через пару минут. Нет никаких причин подозревать, что один из них замешан в убийстве.
– Значит, вы знаете, кто был тот, другой? – вкрадчиво спросил Фен.
Николас плотно сжал губы и процедил:
– Нет.
– А я думаю, что даже если вы и не знали этого в момент их разговора, Феллоуз сказал бы вам, когда вернулся.
– С какой стати?
– Это естественно. Разве что, – Фен помедлил, – он уже знал, что совершено убийство, и очень хотел его покрыть.
Николас побелел.
– Мне неизвестно, кто был тот, другой, – медленно и настойчиво повторил он.
Фен, крякнув, поднялся с места.
– От вас не было никакого толку, – сказал он, – но, к счастью, это не важно. У меня предостаточно доказательств, чтобы кое-кого повесить – возможно, вы даже знаете кого. Могу вас заверить, я хочу привести все факты в порядок и классифицировать их только для собственного удовлетворения, но, конечно, помощи с вашей стороны ждать не приходится. – Николас посмотрел в другой конец помещения на Дональда. – Да не беспокойтесь вы! – иронично добавил Фен. – Я дам вам достаточно времени, чтобы обсудить вашу версию происшедшего с Феллоузом, прежде чем задам ему вопросы. Дураки – слишком легкая добыча, чтобы не оказать им подобной любезности перед нападением. – Глаза Фена смотрели сурово.
– «Und das hat mit ihrem Singen die Lore-Ley getan», – с хриплым триумфальным выкриком заключил попугай и внезапно затих.
Фен опять обратился к Николасу.
– Расскажите мне, – попросил он, – о вашем понимании этической стороны убийства.
Некоторое время Николас молча смотрел на него.
– Охотно, – наконец вымолвил он. – Я считаю убийство неотвратимой необходимостью в том мире, в котором мы живем: гнусном, сентиментальном мире господства толпы, мире дешевых газетенок и еще более дешевых умишек, где каждый идиот имеет слово, где стерпят любую глупость, где вымирают искусства, а награда интеллекта – презрение, где каждый мелкий базарный торговец знает, как всем важно, что ему нравится и что он думает. Наша мораль и наша демократия научили нас с радостью терпеть дураков, и теперь мы страдаем от их переизбытка. Каждый мертвый дурак – это прогресс, и плевать на гуманность, добродетель, милосердие и христианскую