День, когда пропали ангелы стр. 106
сеткой.
Я бросился к окну. Самого Калеба Теннина пока было не видно – обзор не позволял, – но длинная и худая тень направлялась к амбару. Я стал ждать. Затем подождал еще. Из гостиной по-прежнему доносился голос бейсбольного комментатора, разглагольствующего об игре спокойным, добродушно-веселым тоном. Мне пришла в голову одна мысль: нужно подняться на чердак и посмотреть, что же наш новый работник там спрятал.
Я отлип от окна, вышел в коридор и уставился на закрытую дверь гостевой спальни. Помедлил и взялся за ручку, которая вдруг показалась мне ледяной. Створка легко подалась на хорошо смазанных петлях, но сквозняк из распахнутого окна грозил ее захлопнуть. Я вошел в комнату, и дверь затворилась за мной.
Узкая односпальная кровать стояла у стены, что отделяла эту комнату от моей. Прямо передо мной было окно, которое располагалось над крышей веранды. Поскольку спальня была угловой, справа было еще одно окно. Именно в него я наблюдал, как мама пыталась спасти Икара, и провожал взглядом Абру, когда та уходила из нашего дома после маминой гибели.
Я подошел к окну сбоку и осторожно выглянул наружу. Во дворе никого не оказалось, только дуб, который выглядел еще хуже, чем прежде. Я не знал, способен ли удар молнии уничтожить дерево, как утверждал мистер Джинн. Пронзить землю и опалить его корни. Я совершенно не разбирался ни в молниях, ни в продолжительности жизни старых деревьев.
Вдруг послышалось жужжание, и я поднял взгляд. По ту сторону стекла, примерно в двух футах от моего лица, в воздухе зависла колибри – коричневато-серая пташка размером с кулак. Крылья ее двигались так быстро, что были практически неразличимы. Она наклонила голову вбок, словно хотела задать мне какой-то вопрос – простой вопрос, я мог бы на него ответить, если бы умел разговаривать на ее языке. А может быть, у нее имелась другая цель – может быть, она следила за мной, стараясь понять, что я буду делать дальше.
– Тсc… – поднеся палец к губам, прошипел я.
Не знаю, как я это понял. Кроха рывками полетела прочь, бросаясь из стороны в сторону, и вскоре исчезла из виду. У меня возникло странное ощущение: что ее кто-то сюда послал, и теперь она умчалась с докладом.
Однако больше никто не появился.
Я глубоко вздохнул. Раньше я ни за что бы не полез на чердак, не говоря уж о том, чтобы искать нечто, спрятанное незнакомцем, который недавно к нам переехал. Но все же я собрался с духом и открыл дверь. Петли заскрипели и громко щелкнули. Меня посетило жуткое видение, что чердачная дверь вдруг захлопнется за мной и я окажусь в ловушке до прихода мистера Теннина. Поэтому я подпер створку одной из сумок гостя.
Лестницу окутывал полумрак, но где-то наверху имелся выключатель. С годами некрашеные ступени стали отполированными. Они были крутыми, и мне приходилось высоко задирать ноги. По обе стороны лестницы располагались поручни, однако их болты ослабли. Если кто-то опирался слишком сильно, они шатались – казалось, что вот-вот выпадут.
Босые ноги ступали на гладкое дерево, за сотню лет истертое посередине. Наверху я остановился и подождал, пока привыкнут глаза. На чердаке оказалось жарко – куда жарче, чем в доме, – и я сразу начал потеть.