День, когда пропали ангелы стр. 175
с Амароком каким-то образом оказались на одной стороне, я растерялся.
Перед тем как лечь спать, я решил сначала сходить за Аброй. Я верил, что мы должны все сделать вместе – разжечь огонь, вырастить Древо, сорвать плод. Но, проснувшись посреди той ночи, ночи с пятницы на субботу, я понял, что занимался самообманом. С этого момента мне придется делать все самому. Без мистера Джинна, который собирается присвоить Древо. Без мистера Теннина, который хочет его уничтожить. Без Абры.
В одиночку.
Я замедлил бег – совсем выдохся, к тому же надо было подумать, что делать дальше. Мистеру Джинну я обещал принести Древо и привести Абру. Мистеру Теннину – отдать Древо, если он поможет мне отыскать камень, влагу и нужный свет. Я знал, что должен сдержать слово, но не представлял, как это выполнить, ведь пообещал Древо каждому из них.
Что со мной будет, если они узнают?
И я убедил себя, что рано им признаваться. Сначала нужно не дать погибнуть ростку.
Я уже миновал переулок, где стоял дом мистера Джинна. Я все ждал, когда же Амарок вернется и растерзает меня, но, заглянув в тени своего разума, не нашел его там. Зверь был где-то далеко.
Я нырнул в полумрак деревьев, что росли на обочине Дороги-в-Никуда, и отправился на шум реки. Оказавшись на старом кладбище посреди леса, я включил фонарик.
Не тратя времени даром, подошел к могиле матери и осторожно вырыл Древо Жизни при помощи карманного ножа. Почва была мягкой и теплой. Нож наткнулся на несколько мелких камешков, но в основном чистая земля легко поддавалась. Я взял Древо в ладони и уставился на него в темноте. Казалось, оно принадлежит мне. Я посмотрел на ямку, которая осталась в рыхлой почве, и задумался: а если бы я посадил плод прямо здесь, на могиле, мама бы воскресла?
Ночь выдалась лунная, и камни у пещеры отбрасывали густую тень. Вглядываясь в нее, я гадал, что бы обо всем этом подумала мама. И довольно скоро понял: она сказала бы, что я эгоист и принял неверное решение. При мысли о том, что мама не захочет возвращаться, мне стало больно, но намерений я не изменил. Я продолжал двигаться вперед без оглядки, потому что знал: как только она окажется рядом, я заставлю ее передумать.
Узким лучом фонарика я посветил вглубь пещеры, туда, где стояла чаша. Росток поник, земля на обмякших корнях едва держалась. Я поместил его в чашу, поверх капель крови ягненка. Древо, перекосившееся набок, выглядело жалко.
Это всего лишь умирающее растение… Просто несбыточная надежда. Я фыркнул – о, как же я смешон! С чего я решил, что росток все изменит? Почему поверил во все это?
Но каким бы глупым ни казалось происходящее, я не утратил веры.
В крошечных белых завязях, что цеплялись за поникшие ветки, было нечто ошеломляющее. В воздухе витал какой-то запах, он появился, когда я выкопал корни. Это был аромат надежды, такой надежды, которая делает возможным абсолютно все.
Я принялся разводить костер, тот самый нужный свет, о котором говорил мистер Теннин. Собрал сухостой и листья, достал из рюкзака газеты. Я всматривался в тень, подпрыгивая при каждом шорохе: а вдруг меня обнаружили?
Я зажег спичку. Внезапно из ниоткуда