Библиотека

День, когда пропали ангелы стр. 190

Размер шрифта
-
+
Тема

Что сказать, когда приходится вспомнить, что из праха мы произошли и во прах возвратимся.

Автомобиль сворачивает на Кинкейд-роуд.

– Осторожно, – предупреждаю я Калеба, который держит коробку.

Путь до города заасфальтировали, и Джерри едет быстро, как я никогда здесь не ездил. Мы прямо-таки летим над дорогой. Раньше о днище машины то и дело бились мелкие камушки, но теперь единственный звук – ровное гудение, напоминающее о рокоте реки или о вечности.

Мы приближаемся к городу и парку, где ежегодно проходит ярмарка. Старые пыльные дорожки покрыли асфальтом. Сомневаюсь, что балаганщикам по-прежнему дозволяют разбивать лагерь у подножия холма. Дальний сектор словно уменьшился в размерах, по крайней мере, после моего последнего посещения ярмарки пятнадцать лет назад мне так кажется.

Впрочем, для ярмарки пока слишком рано, и парк совсем запущен.

Город немного расширился, Кинкейд-роуд проходит чуть дальше, чем я помню, но в остальном почти все выглядит как раньше. Некоторые рестораны сменили названия, дома выглядят потрепанными, но антикварный магазин Пелле еще стоит на перекрестке. Теперь им управляет внук мистера Пелле, который – только представьте – немногим моложе меня. Интересно, сохранилась ли в магазине та подсобка? И что они сделали со столом, на котором писала старуха…

Ищи Древо Жизни…

Джерри обещает дождаться нас в машине.

– Не люблю я похороны, – говорит он, неловко отведя взгляд в сторону, поскольку понимает банальность своих слов.

Кто вообще любит похороны?

Мы с Калебом идем к церкви. Через стоянку в том же направлении шагает еще несколько десятков человек. Все они одеты в черное. У них на плечах – тяжкая ноша. А ведь я мог прекратить все это с помощью Древа Жизни, все смерти и горе. Что бы сказали эти люди, узнай они мой секрет? Сама мысль кажется странной.

Мальчишка несет коробку, его рубашка, галстук на застежке и брюки перепачкались пылью. При каждом шаге содержимое громыхает. Знаю, Калебу отчаянно хочется заглянуть внутрь.

Я останавливаю его в стороне от толпы скорбящих.

– Вот что мне нужно, чтобы ты сделал, – шепчу я ему на ухо.

– Пара пустяков, – пожимает плечами Калеб. – А куда мне идти потом?

– Спрячься где-нибудь. Или выходи на улицу и беги в машину к отцу. Но не уезжайте без меня, иначе я домой не доберусь.

– Ладно, – соглашается Калеб.

Я сажусь на передний ряд справа и ставлю коробку на колени. У высокого священника белокурые волосы и добрые зеленые глаза. Прежде мы не встречались. Впрочем, это неудивительно – слишком редко я выхожу из дома, у меня не возникает такого желания. По необходимости делаю вылазки в город. Единственным человеком, с которым я считал нужным общаться, была Абра. Однако мы не виделись долгие годы, и мне было неловко просто взять и позвонить ей. Казалось, это как-то неуместно. Теперь Абра ушла.

Пастор, похоже, лично знал покойную: его речь пронизана эмоциями. В церкви не так уж много народу. Я думал, придет больше. Мы уже слишком старые, почти все, с кем мы росли, умерли, но у Абры была семья, в основном они и сидят сейчас в церкви. Голос священника срывается, и я озираюсь вокруг, гадая, кто же придет (если вообще придет) на мои похороны, и не могу припомнить ни одного человека.

Гроб стоит открытым, и до начала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.