День, когда пропали ангелы стр. 208
защитить весь мир от страшного зла. В тот момент я ее испугался, ощутив себя очень маленьким. Я боялся того, на что она способна.
– Попробуем? – спросила Абра.
Я подошел к загону, и ягненок начал бодать лбом решетку, стараясь через нее протиснуться. Я погладил мягкую шерсть. Наша задумка все больше смахивала на огромное предательство.
– И где я должна… ну, сделать это?
Я не знал! Ягнята белые и мягкие, но их ножки и копытца костлявые и твердые, а голова похожа на небольшой булыжник.
– Давай ногу? – спросил я. – Там мало мышц, может, ранка сойдет за обычную царапину?
Абра опустилась на колени возле меня.
– Подожди! –
воскликнул я. – Надо во что-то собрать кровь.
Но у нас для этого ничего с собой не было, никакой емкости.
– Испачкаем клинок, а потом соскребем с него кровь в чашу… – предложила Абра.
– Ладно, – согласился я.
Абра просунула меч сквозь прутья. Он прошел близко от моей руки, и я ощутил его жар.
– Смотри, – сказал я, – он горячий!
Не обожжет ли меч ягненка?.. Но когда Абра коснулась клинком малыша, тот не шелохнулся. Кажется, даже ничего не заметил. Ягненок подошел ближе ко мне, и я крепко взял его, чтобы он не отскочил.
– Давай, – скомандовал я, – действуй.
Абра поморщилась, медленно провела острием вдоль ноги ягненка, и тут же хлынула кровь.
– Эй! – закричал я. – Что ты творишь!
Абра с ужасом взвизгнула, от страха широко распахнув глаза, и отшатнулась от малыша.
– Я не хотела, – твердила она, – я не хотела! Я не знала, что он такой острый!
Ягненок отскочил и прижался к стенке загона. Весь дрожа, он прятался там в тени, и нога его сильно кровоточила.
– Мы должны что-то сделать! – воскликнул я.
Абра уставилась на окровавленный клинок.
– Держи его ровно, – велел я, – не давай крови стечь.
Она положила меч на пол и помогла мне перебраться через ограждение. Я снял ботинок, потом носок и снова обулся.
По полу, усыпанному сеном, я подполз к ягненку, приговаривая:
– Не бойся, малыш, все заживет…
Он боязливо смотрел на меня, его ушки вяло повисли.
– Ничего себе, как сильно течет, – заметил я.
Не в силах сдерживать слезы, Абра разрыдалась прямо в амбаре. Я помню ее плач… Теперь-то я знаю – это был плач человека, потерявшего невинность. Человека, который осознал, что мир не просто полон страданий, но и ты сам можешь стать их причиной, и станешь. Как и все мы.
Я попытался перевязать носком рану. Абра порезала ягненка над копытцем: если бы у малыша была пятка, она находилась бы именно там. Я вспомнил, как в моем сне мистер Джинн лез за мной на дерево, хватая меня за ногу. На миг я ощутил ту же панику, которую испытывал, пытаясь быстрее забраться от него на следующую ветку. Но это был просто сон.
Нужно было заняться ягненком. Я все еще пытался перевязать его, но обезумевшее животное отскакивало и убегало от меня.
– Иди же сюда, малыш, – уговаривал я, но он не поддавался. – Абра, подержи его. Я не могу одновременно держать и завязывать носок.
Мои руки перепачкались в крови, соломе и пыли. Абра перелезла через ограждение и села в грязь возле меня, вытирая с глаз слезы и громко шмыгая носом.
– Иди ко мне,