День триффидов. Мутант–59 стр. 217
Зачем?
– Сейчас узнаете. Под номером три – стандартный питательный бульон, я капнул туда из колбы номер один нестерилизованной взвеси. Номер четыре – тот же бульон, но добавленная взвесь стерилизована. Теперь взгляните…
Он поднял штатив к свету. В первых двух колбах жидкость была чуть желтоватой, в третьей она приобрела мутно-коричневый цвет и покрылась тонким слоем пены.
Содержимое четвертой колбы оказалось коричневатым, но совершенно прозрачным.
– Вы запомнили, номер три – добавка нестерилизованная, номер четыре – стерилизованная, так?
– Так.
– Сами видите, взвесь в колбе номер три проявляет тенденцию к росту.
– Просто эксперимент не был чистым. Вместе со своими образцами Джеррард неизбежно прихватил множество самых разнообразных бактерий. Расти может буквально любой из сотен видов.
– Хорошо, допустим.
Бьюкен снова подошел к термостату и вытащил стопку круглых чашек Петри. Чашки напоминали пепельницы с плотно притертыми крышками, под которыми прятались кусочки окрашенного желе. Бьюкен расставил их перед собой рядком. Каждая крышка была помечена красным стеклографом.
– Вы, разумеется, правы. Поэтому я подготовил еще и эти чашки. Умения у меня, правда, поубавилось – ничего не попишешь, с университетских времен много воды утекло…
Бьюкен приподнял крышечку с первой чашки. Всмотревшись, Скэнлон сумел различить десятки крохотных округлых колоний. Колонии были всевозможных видов, размеров и цветов.
– Сюда я пересеял первоначальную культуру, – продолжал Бьюкен. – Перед вами по крайней мере четыре типа колоний. – Он показал их платиновой петелькой, заплавленной в торец стеклянного стерженька. – Это полибактерии, это, видимо, стафилококки, эти похожи на дифтерийные палочки, а вот эти, – он помедлил, – эти представляют интерес…
– А что я вам говорю, – упорствовал Скэнлон. – Из первоначального препарата получился чуть не весь микробиологический спектр.
– Именно так, но пересев для того и делается, чтобы разделить бактерии по типам. А раз это удалось, то остается взять частичку каждой колонии и идентифицировать ее на предметном стекле под микроскопом.
– Что, просто на глаз?
– Вовсе нет. Окрашивая культуру по Граму, используя разные избирательные методы и питательные среды – вообще-то это настоящая головоломка, но в конце концов можно отождествить каждый вид с абсолютной точностью!
– Он пришел в возбуждение, описывать проведенное расследование было для него удовольствием. – Взгляните, я покажу вам. Мне удалось выделить вот эту колонию… –
Он вынул из ряда одну из чашек – на слое желе виднелась кучка сморщенных поблескивающих дисков. – Вот они, те, за кем я охотился…
– Старина, время очень позднее, я теряю нить…
– Погодите, сейчас все поймете. Присмотритесь повнимательнее – по краям колонии идут как бы высохшие крапинки…
– Ну и что?
– А то, что нашим маленьким друзьям вовсе не нравится та среда, на которую их поместили. Среда эта –
кровяной агар.
– Им не нравится кровяная среда?
– Разным микробам нравится разная пища, только и всего. Как бы то ни было, я идентифицировал все колонии, кроме этой единственной – она не желала расти ни на одной из общеупотребительных сред: ни на чистом, ни на кровяном агаре, ни на среде Макконочи и ни на какой другой…
– И что же дальше?
– Я составил среду по собственному рецепту.