Десять баллов с острова Наварон стр. 69
им опасаться? Нойфельд и его компания должны быть уверены, что мы уже пол-Адриатики пролетели.
— Андреа прав, — сказал Меллори. — О Нойфельде можно говорить что угодно, но он первоклассный офицер и учитывает все. Там будет охрана, — Он поднял голову к ночному небу. Небольшая туча приближалась к лунному диску. — Видите?
— Вижу, — жалобно протянул Миллер.
— В нашем распоряжении тридцать секунд. Бежим к дальнему торцу блокгауза — там нет амбразур. И, когда мы будем там, сохрани вас господи, вымолвить хоть слово. Полная тишина. Если они что-нибудь услышат, если только заподозрят, что мы здесь, то забаррикадируют вход и используют Петара и Марию как заложников. Тогда придется ими пожертвовать.
— И вы бы на это пошли, сэр? — изумился Рейнольдс.
— И я бы на это пошел. Хотя с большей радостью дал бы отрубить себе правую руку, но я бы на это пошел. У меня нет выбора, сержант.
— Да, сэр. Я понимаю.
Луна скрылась за тучей. Пятеро людей вышли из укрытия и бросились вниз по склону, с трудом преодолевая густой снежный покров. Не доходя тридцати метров до блокгауза, они по сигналу Меллори замедлили шаг, чтобы не быть услышанными часовыми. Затем продолжили движение, осторожно ступая след в след. Наконец, они достигли нужного места. Луна все еще была скрыта за тучей, и они остались незамеченными. Меллори не стал поздравлять ни себя, ни своих товарищей с успехом. Он быстро опустился на четвереньки и пополз за угол блокгауза, прижимаясь к стене. В пяти футах от угла располагалась первая амбразура. Меллори не пришлось закапываться глубже в снег — стены были так толсты, что он уже находился в мертвой зоне. Он старался производить как можно меньше шума. И небезуспешно. Ему удалось совершенно беззвучно миновать амбразуру. Остальные четверо тоже удачно справились с этой нелегкой задачей, несмотря на то, что в последний момент луна уже выползла из-за тучи.
Меллори добрался до входа.
Он сделал знак Миллеру, Рейнольдсу и Гроувсу оставаться на своих местах, в то время как они с Андреа прильнули к двери.
И сразу же услышали голос Дрошного, угрожающий и полный ненависти.
— Предательница. Вот кто она такая. Расстрелять ее. Немедленно!
— Зачем вы это сделали, Мария? — голос Нойфельда в противоположность Дрошного был спокойным и даже мягким.
— Зачем она это сделала? — прорычал Дрошный. — Из-за денег. Вот зачем. Что же еще?
— Почему? — Нойфельд продолжал мягко настаивать. — Разве капитан Меллори грозился убить вашего брата?
— Хуже. — Они должны были напрягаться, чтобы услышать тихий голос Марии. — Он хотел убить меня. Кто бы тогда ухаживал за моим слепым братом?
— Мы теряем время, — Дрошный был в нетерпении. — Разрешите мне их вывести в расход обоих.
— Нет. — Спокойный голос Нойфельда не допускал возражений. — Слепой мальчик, испуганная девочка. Вы же человек!
— Я четник!
— А я офицер вермахта.
Андреа прошептал на ухо Меллори:
— В любую минуту кто-нибудь может заметить наши следы на снегу.
Меллори кивнул и отступил в сторону. У него не было никаких иллюзий относительно реакции вооруженных до зубов людей, когда они с Андреа ворвутся в комнату. Поэтому он пустил вперед Андреа. Никто лучше его не справился бы с таким делом.