Библиотека

Десять снов стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

вырвало дуб, и работник распилил его, чтобы потом пустить на дрова.

Я выбрал самый большой чурбан и живо принялся вырезать. Но, увы, Нио в нем не оказалось. Неудача постигла меня и со следующим чурбаном — снова не удалось извлечь Нио. И в третьем Нио тоже не оказалось! Я стал хватать чурбан за чурбаном и вырезать Нио, но ни в одном из них он сокрыт не был. В конце концов, я осознал, что Нио и не может быть в древесине эпохи Мэйдзи. И тогда я почти понял, почему Ункэй до сих пор жив.

Седьмая ночь

Почему-то я плыл на огромном корабле. Днем и ночью, выбрасывая черный дым, корабль безостановочно шел вперед, рассекая волны и издавая ужасный грохот. Но куда плывет корабль, я не знал. Раскаленное, как щипцы для углей, солнце вставало из морской пучины. Солнце поднималось над самой верхушкой высокой мачты. Едва я успевал подумать, что теперь оно будет стоять высоко, как, в мгновение ока обогнав огромный корабль, оно оказывалось впереди. А затем, шипя, как раскаленные щипцы для углей, снова погружалось в глубины морских волн. И каждый раз голубые волны вдали вскипали темным багрянцем. С чудовищным грохотом корабль устремлялся по этим багряным следам. Но никак не мог их настичь.

Однажды я остановил одного из членов команды и спросил:

— Наш корабль идет на запад?

Тот некоторое время озадаченно смотрел на меня и наконец ответил:

— С чего вы взяли?

— Но ведь мы плывем следом за закатным солнцем.

Он громко расхохотался и, повернувшись спиной, пошел прочь.

— Идущее на запад солнце придет на восток, верно?! Идущее на восток солнце с запада родом, верно?! Мы на гребнях волн. Странствуем по морю. Отдаемся на волю волн, — нараспев проговорил он.

Я отправился на нос корабля. Там матросы травили толстый канат.

Я почувствовал себя совершенно беспомощным. Я не знал, когда сойду на берег. Не знал даже, куда мы плывем. Реальным был только корабль, рассекавший волны и выбрасывавший черный дым. Вокруг простирались волны. Куда ни глянь, повсюду голубая гладь. Иногда волны становились темно-синими. И только вокруг плывущего корабля неизменно вскипала белая пена. Мне было так одиноко. Чем плыть на этом корабле, не лучше ли поскорее броситься в море и умереть? — думал я.

На корабле было много пассажиров. Большинство — чужеземцы. С самыми разными лицами. Однажды, когда небо нахмурилось и началась качка, одна женщина, прильнув к поручням, заплакала навзрыд. Белел носовой платок, которым она утирала слезы. На ней было европейское платье, кажется, из ситца. Глянув на нее, я понял, что тяжело не мне одному.

Однажды вечером, когда я, поднявшись на палубу, в одиночестве смотрел на звезды, ко мне подошел чужеземец и спросил, разбираюсь ли я в астрологии. Мне было так тяжело, что хотелось умереть. До астрологии ли мне было! Я промолчал. Тогда чужеземец принялся рассказывать о скоплении Семи Сестер в созвездии Тельца. Потом сказал, что и звезды, и моря созданы Богом. А под конец спросил, верю ли я в Бога. Я молчал, глядя в небо.

Однажды я зашел в салон: нарядно одетая молодая женщина, сидя ко мне спиной, играла на фортепьяно. Подле нее стоял и, широко раскрывая рот, пел какую-то арию

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.