Десятый стежок стр. 229
но не могла… Слишком много мыслей – и она просто сойдет с ума. Глубоко вздохнув, девушка сказала, очень быстро, пока не подвел голос:
– Я останусь здесь и буду твоей женой, Касим.
Именно в этот момент во двор вышел Роберт Болито. Он не слышал слов Кэтрин, но поза, в которой находились оба, стоя на коленях возле фонтана, никакого другого толкования не позволяла. Роб почувствовал, что вторгся в чужой мир, нарушил интимную связь, на которую спокойно смотреть не мог. Тупая боль пронзила сердце, ноги приросли к земле; весь его мир словно перевернулся, встал с ног на голову.
– Кэтрин!
Он видел, как она резко обернулась, отпрянув от корсарского капитана, отметил, как сияют ее глаза и пылают щеки, – сейчас она выглядела падшей женщиной, каковой, в сущности, уже стала.
– Кэтрин, позволь мне спасти тебя, едем вместе домой! Ты ничем не связана с ним, что бы он ни говорил!
Кэт уже поднялась на ноги, вуаль упала с волос ей на лицо и теперь колыхалась, как пламя.
– Меня не нужно спасать, Роберт Болито. Я сама делаю свой выбор. Совершенно свободно. Так что когда вернешься в Кенджи, можешь сказать всем, что я по собственной воле решила остаться здесь, и по весьма веским причинам, которых ты никогда не поймешь.
– О, я прекрасно все понимаю! – горько сказал Роб, глядя в сторону пирата, все еще стоявшего на коленях. Когда он вновь заговорил, то голос звучал громко и очень четко – такого Кэт от своего простака-кузена никогда не слышала: – Не знаю, попаду ли я когда-нибудь снова в Кенджи, а если попаду, то будет для меня там работа или нет. Я уехал без разрешения сэра Артура. Я сел на первый корабль, который мне попался, понимая при этом, что спутался с мошенниками и негодяями, которые запросто могут меня ограбить и отправить мое бездыханное тело за борт. Лучше бы они так и сделали, если принять во внимание те сомнительные блага, которые принесло мне то, что я остался жив. Я вез с собой кольцо моей бабки. Я говорил себе, что когда увижу тебя в следующий раз, то надену его тебе на палец как обещание, что с тобой больше никогда не произойдет никаких несчастий. Однако… – Голос Роба оборвался. – Его украли у меня, точно так же, как деньги и свободу. Кэт, я любил тебя всю свою жизнь, и я знаю, что и ты меня любишь. Мне нет дела до того, что ты обесчещена, я возьму тебя такой, какая ты есть. Я женюсь на тебе и буду заботиться о тебе, а если у тебя будет ребенок и он родится с темной кожей и черными глазами, это будет наш крест и мы будем вместе нести его. Видишь, я все обдумал и говорю тебе откровенно: у меня не осталось ни капли гордости и чести. Неважно, что он с тобой сделал, неважно, что произошло, я все тебе прощаю.
Руки Кэт сжались в кулаки.
– Как смеешь ты, Роберт Болито, предлагать мне брак из жалости?! Я не нуждаюсь в твоем прощении! Я не сделала ничего такого, чего мне следовало бы стыдиться! Ты смотришь на меня так, будто я тебя предала; но я никогда не любила тебя, разве что