Библиотека

Десятый стежок стр. 231

Размер шрифта
-
+
Тема
не был для тибя лутшим из мужей. Я тибе изминял, я часта злился и кричал на тибя, у меня было большое горе, которое я часто старался утопить в спиртном. И за это ты миня прости, мне очинь жаль. Но больше всего мне жаль, что я вовремя не увидел, в каком направлении должна развиваться моя жизнь, что я должен прожить ее один, а не тащить тебя за собой в ее пучину. Но теперь по крайней мере у тебя есть шанс открыть для себя другое будущее. Уезжай из Кенджи. Уезжай, пока ты в состоянии это сделать, спаси себя. Найди себе кого-нибудь другого и не связывай себя свинцовой тяжестью воспоминаний о моей жизни или о моей смерти.Уезжай, если не с памятью о моей любви, то хотя бы о моей заботе о тебе.Твой грешный муж Роберт Болито

Идрис поднял глаза от письма и посмотрел на меня.

– Какой грустный конец у этой прекрасной истории!

Мы сидели над широким устьем Бу-Регрег в кафе «Мавр» в Касба Уайя, куда падали солнечные лучи, пробиваясь сквозь оплетенные растениями решетки, а налетавший с моря бриз овевал нас запахом роз.

Я следила за маленькой полосатой кошкой, которая ловила между ножек стола упавший лист, пока Идрис читал письмо, потому что сама не могла заставить себя прочесть его вслух. Мне казалось, оно несет в себе дурное предзнаменование, я была даже уверена, что если произнесу вслух последние слова Роберта Болито, то на одного из нас или обоих непременно свалится какое-нибудь несчастье.

– Вы верите в призраков, Идрис? – внезапно спросила я.

– Конечно. Ифриты и злые духи всегда витают рядом с нами. Мы не любим говорить о них, это может побудить их к активности.

Я рассказала ему про Эндрю Хоскина, про те миазмы несчастья и отчаяния, что поселились в их доме, про те панические ощущения, что охватили меня, когда я забралась там на чердак, чтобы достать для Элисон ее семейную Библию. Ту самую, в которую были запрятаны письма Роберта Болито.

Потом я вспомнила, каким именно образом я обнаружила эту Библию: в пыльной коробке, которую очень долгое время не трогали и не открывали. И почему, раздумывала я, текст предсмертной записки Эндрю, который отнюдь не был ни книжником, ни любителем старины, – столь явственно напоминает слова и стиль письма Роберта Болито? Меня аж передернуло, я словно ощутила у себя на шее ледяную хватку Времени.

– Хамса ухмисс. Спаси и сохрани. – Идрис коснулся дерева стола. Какое, однако, универсальное профилактическое средство против всех бед и несчастий!

– Как хорошо, что я позволила Анне забрать книгу! Я начинаю думать, это получился рассказ о проклятых и обреченных людях, как будто сама история снова и снова продолжает заманивать людей в свои ловушки. Все эти несчастные Триджинна, Пенджли, Болито – кажется, здесь замешано все мое корнуоллское семейство!

– Хабиби, – сказал он, беря меня за руку, – на свете существует тысяча и одна причина, по которой люди сами лишают себя жизни, точно так же существует тысяча и один тип людей. Модели поведения могут разниться, но мы все же не рабы судьбы. Мы по своей традиции верим, что от любой души может требоваться только то, что в ее силах, чтобы справиться с жизнью.

– Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.