Библиотека

Детектив с одесского Привоза стр. 695

Размер шрифта
-
+
Тема

Под конец рабочего дня именинника пришли поздравить коллеги с соседних участков — инспекторы Филипп Микитюк и Петр Бондаренко. В хмурой, тесной комнате терялась праздничность. Втроем вышли на улицу. Забара пригласил друзей к себе домой, а по дороге предложил заглянуть на Привоз — надо прибавить что-нибудь к букету гвоздик, который он только что получил от Петра и Филиппа.

На улице Василий сразу же принял на себя обязанности гида:

— Это обетованное место на моем участке доживает свой век. От ветхих, аварийных, отслуживших свое домиков будет очищена обширная площадь между улицей Советской Армии и проспектом Мира. Появятся новые большие корпуса, подъездные пути, службы, словом, здесь вырастет современный рынок. Так что со многими жильцами мне придется распрощаться.

— Жаль, — покачал головой Филипп Микитюк.

— Почему? — удивился Забара. — Им же лучше будет, из коммуналок в отдельные квартиры со всеми удобствами попадут.

— Мне не людей — мне старого Привоза жалко. Потому что... Как это... Во, вспомнил! Барона Мюнхгаузена надо ценить за то, что он всегда врал, но никогда не обманывал. Выражение я это услышал не где-то возле Театра оперы и балета, у памятника Дюку или в клубе под каштанами, где футбольные фанаты ратуют за то, чтобы переименовать «Черноморец» в «Утопленник». Это сказал человек с одесского Привоза. И выражение это касается прежде всего самого Привоза. Конечно, реконструировать надо. Но... это все равно что вынуть самый ценный бриллиант из короны Одессы-мамы.

— Значит, идем прощаться со старым Привозом? — нарушил молчание Петр Бондаренко. — Ломать — не строить... Наш красавец Театр оперы и балета предки возвели всего лишь за два года. А вот капитальный ремонт длится куда дольше. Правда, работы много. И все же, извините, сроки дай бог... А вдруг за Привоз возьмутся так, что ррр-аз! — и реконструировали? Пошли скорей, пока он еще работает, хоть живое слово услышим.

Если брать в целом, то одесский Привоз вряд ли уступит знаменитым бойким, шумным, богатым восточным базарам. По чистоте — это уж точно.

Да и разве может быть иначе, если от урн тебя оттирает встречный людской поток, а курящих сотни? Не купишь же без пробы жареные подсолнечные и тыквенные семечки, разные орехи, редиску, зеленый лучок, тюльку, камсу, таранку, рыбец? В пылу торговли отходы падают на землю, перетираются подметками и каблуками, словно жерновами.

Правда, в одном месте маячат два щита. На одном написано — бесцеремонно, с обращением на «ты» — «Не сори!». На другом — «Не кури!». Первую надпись пока что пощадили, а вторую кто-то подкорректировал, и вышло так: «Не кури!.. чужие, имей

свои!» Но разве на эти призывы обращает кто-нибудь внимание?

А какой здесь ассортимент товаров! Не зря шутники утверждают, что атомной бомбы нет. Если бы она существовала, то ее можно было бы купить на одесском Привозе.

Штабеля мешков с картошкой, хруст белокочанной капусты, многоведерные бочки с солениями, ядреное томление покрасневшего от свекловичной приправы хрена в разнокалиберных стеклянных банках, напоминающие глубинные морские мины тыквы, сложенная горками, как картечь для пальбы, чернокожая репа, разноцветные островки гороха, фасоли, сои, зелени, золотистая кожура лука, бело-коричневый перелив чеснока, восхитительная палитра фруктовых рядов. Щедрые дары причерноморской степи дополняют кукурузная мука

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.