Детектив с одесского Привоза стр. 759
когда начинаю думать и говорить о тайниках Коти Черевика. Я уверен, чувствую это всем своим нутром, что прячет он где-то неподалеку и фамильные драгоценности вкупе с золотишком зубного врача Осяка, и ценные вещи мясника Жоры Господчикова, и все похищенное на квартирах моряка дальнего плавания и заведующего ателье. Опять же плащ, берет и «фомка». Они должны находиться под рукой... Так что задавайте мне лучше вопросы, а то я вам здесь такого насочиняю, нафантазирую...
— Да нет, брат, чем-чем, а логикой тебя бог не обидел. Вот каким «говорящим» оказался паспорт, извлеченный из консервной банки. Ну, а что могут сказать нам облигации?
— Они, как выразился зубной врач Осяк, из его «личных накоплений посредством усиленного труда». У него были записаны все номера похищенных облигаций. Я не стал ему все объяснять, сказал, что мы вроде напали на след вора, что вывели нас на него облигации и он очень поможет следствию, если назовет серию и номера тех, что были у него. Тут Осяк и огласил мне весь список. Я переписал, потом сверили вместе с Петром Бондаренко — полное совпадение. Да, Осяк еще очень сокрушался: за это время на его облигации выпали три выигрыша, два по двадцать рублей, и один крупный — пятьсот. Эти облигации здесь. Новый их владелец, Котя Черевик, которому они тоже достались «посредством усиленного труда», почему-то не стал погашать ни одной из них. Может, поленился открывать консервную банку из-за каких-то пятисот сорока рублей, — номера он, конечно, переписал, а может, не захотел рисковать, зная, что все сберегательные кассы предупреждены. Теперь, как я полагаю, все облигации надо будет приобщить к делу. Ведь это — вещественные доказательства.
— Правильно полагаешь, товарищ лейтенант. Дальнейшую их судьбу решит суд. Значит, в первой консервной банке были еще и деньги. Много?
— Около двух тысяч. Именно такая сумма была похищена на квартире Осяка. И купюры таким же достоинством — пятьдесят и сто. Но зубной врач не догадался списать их номера, а деньги...
— А деньги, ты хочешь сказать, не пахнут? Верно. Вторая банка полностью нафарширована ими?
— Так точно, товарищ подполковник. Вот здесь, — Забара вытащил из кармана лист бумаги, — запротоколировано содержимое этого своеобразного сейфа и общая сумма денег и облигаций, все, что хранил Циркач в тайнике на чердаке, держал, так сказать, «под рукой». Остальное — в других тайниках. Возможно, вещи он превратил в деньги, деньги надежно спрятал или же положил в сберегательную кассу, а сберкнижку — опять в тайник... Извините, товарищ подполковник, я ведь предупреждал, что немного помешан на этих самых тайниках.
Астахов внимательно прочел протокол, красным карандашом подчеркнул итоговую цифру.
— А держал Циркач «под рукой» не так уж и мало, пожалуй, зарплату иного рабочего лет за пять. Ишь ты, какая трогательная забота о своем ближайшем будущем. Отсиделся бы тихонько где-нибудь, отдохнул бы, затем негласно вернулся бы в Одессу, почистил бы свои тайники, если они действительно существуют, и хватило бы ему, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Да, совершив несколько удачных квартирных краж. Черевик уверовал в свою безнаказанность, у него даже притупилась бдительность, появилось чувство самоуверенности. Это я сужу по такому факту. Двадцатого марта он обворовал квартиру