Библиотека

Детектив с одесского Привоза стр. 776

Размер шрифта
-
+
Тема

Дунаев заметил, что Черевик проявляет повышенный интерес к участковому инспектору, но промолчал. По разработанному плану допроса Забара сам должен был в нужный момент вступить в разговор.

— Пока будет достаточно того, что я напомню вам свое имя — Юрий Максимович. Вы, гражданин Черевик, справедливо заметили, что не стоит нам зря терять драгоценное время, хотя лично у меня сегодня его предостаточно. Предлагаю вам добровольно рассказать о совершенных кражах. Как говорится, зачтется.

— Это хорошо, — кивнул Черевик. — Знаете, у вора труд малодоходный. Одни комиссионные сколько пожирают — подготовка «дела», сбыт краденого, то да се. Точно! Труд малодоходный и в то же время опасный.

— Давайте поконкретней. Я же предупредил: словоблудие ваше мне не нужно. Значит, чтобы к минимуму сократить комиссионные расходы, вы решили действовать самостоятельно — без наводчиков, без сообщников? Ограбили квартиру зубного врача Осяка — и концы в воду. Так?

— Я знаю, что «фирма» ваша солидная, здесь обычно слов на ветер не бросают. Поэтому прошу предъявить мне вещественные доказательства.

— А как же быть с добровольным признанием? Повторяю — зачтется.

Дунаев, учитывая хороший опыт Черевика в криминальных делах и его богатую фантазию, старался вести следствие так, чтобы не раскрывать перед ним сразу все козыри, надо было постепенно убедить Черевика, что для него единственный выход — честно признаться в кражах на квартирах зубного врача Осяка, старшего механика рыбоморозильного траулера Тищенко, заведующего ателье Давидовского и мясника Господчикова: рассказать, в каких тайниках он прячет украденные драгоценности, золото, деньги. И, наконец, назвать сообщников.

Дунаев не сомневался, что все эти кражи совершил именно он, Черевик.

Сидоренко, сосед Тищенко, сам пришел в милицию и признался, что вечером 10 марта звонил по телефону он. Рассказал, как все произошло.

Вступив в лужу крови на лестничной площадке, Сидоренко испугался, подумал, что могут заподозрить его, тем более — угрожал старшему механику, когда случайно узнал, что тот путается с его женой. Туфли выбросил, они «жгли» ноги и все время напоминали бы о происшествии. Но, избавившись от туфель, успокоиться не мог, поэтому и пришел в милицию. За свой проступок готов понести любое наказание, в том числе и за то, что закрывал глаза на сомнительные коммерческие операции жены.

Проверка показала, что Сидоренко и в самом деле не причастен к квартирной краже и нападению на мать Петра Тищенко.

А Милька упорно твердила, что была лишь любовницей Черевика, никакая она не наводчица и вечером 10 марта из квартиры Тищенко никому не звонила.

Изобличить ее мог только Черевик.

Через него можно быстро выйти и на сообщников на Черноморском побережье Кавказа, которые должны были помочь ему сбыть краденые вещи.

— Мне не в чем признаваться. Я не был на квартире зубного врача Осяка, — сказал Черевик. — У меня стопроцентное алиби. Вам не из чего лепить уголовное дело.

— Ошибаетесь, ваше алиби может скоро лопнуть как мыльный пузырь, — спокойно возразил Дунаев. — В конце концов какая разница, сознаетесь вы или нет? Поймите, для меня главное — не засадить вас за решетку, хотя вы и совершили преступление. Сейчас меня интересует и волнует ваша жизнь. Некоторые слабовольные люди попадают в руки опытных преступников, и без нашей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.