Дети белой богини стр. 37
была мертва. От коттеджа до больницы пять минут быстрым шагом. Всего пять минут...
- Значит, ты пришел на место происшествия первым, - уточнил он.
- Я живу близко. Пять минут быстрым шагом, -словно подслушав его мысли, сказал Герман
- Ты был в кабинете старшей сестры один, пока не приехала опергруппа?
- Один! - с вызовом сказал Герман. - На что ты все время намекаешь? Я же не мог допустить, чтобы там все затоптали!
- Ты первым увидел тело. Что-нибудь показалось тебе странным?
- Да все!
- То есть?
- В нашем городе такого еще не случалось. И сказать по правде, я не вижу мотива. Разве что маньяк.
- Но она ведь открыла ему дверь, - резонно заметил Александр. — Значит, это был ее знакомый. Хороший знакомый.
- Слушай, я не выспался, — жалобно сказал Герман. — Голова не соображает. Все, что мог, сделал. Ребята тоже хорошо поработали.
- А меня нельзя было позвать?
- Издеваешься? Это же твоя жена! Пойми! Тут самый умный будет глух и слеп! Там не нужна была твоя истерика! Бабьего воя хватало!
Завьялов махнул рукой, мол, с тобой все ясно, и направился в прихожую, за курткой.
- Зява, ты куда? - крикнул вслед Герман.
- К
ее родителям.
—А выдержишь? — спросил Горанин уже в прихожей.
Не отвечая, тот оделся, натянул на голову кепку, потом отчетливо сказал:
- Я найду убийцу. Я сам это сделаю. А когда найду его, убью.
- Эй, Зява, ты поосторожнее, — попятился Герман.
- А ты никак испугался?
- За тебя, не за себя, — торопливо сказал Горанин.
- Дай слово, что покажешь мне протокол осмотра места происшествия, или я заподозрю тебя в причастности к убийству.
-Но...
- Так что?
- Хорошо, - кивнул Герман. — Чтобы ты ничего такого не подумал, я буду держать тебя в курсе. А вообще, с чего ты взял, что я могу быть причастным к убийству твоей жены?
- Так. Интуиция,- усмехнулся Завьялов, открывая входную дверь.
- Черт бы побрал твою интуицию, - пробормотал Герман, когда гость спускался по ступенькам крыльца. Он это не услышал, но почувствовал.
...Когда подходил к больнице, сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди, упасть на землю и разбиться. Он не мог думать о том, что Маши больше нет. Если ее нет, то его не должно быть тоже. Зачем жить дальше? Для чего? Для кого? Детей нет, мать умерла год назад, отцу он не нужен. У тещи с тестем есть еще сын и внуки. У всех кто-то есть, только у него - никого. Один Герман. Его крест. И еще тот человек, который убил Машу. Вот для чего надо жить: чтобы выполнить свое обещание.
Было одиннадцать утра. Опергруппа уже уехала, милицейского «уазика» у больничного подъезда не было, а машины «скорой помощи» стояли здесь всегда. Убийство в больнице. Как только ему это в голову пришло! Утром Маша собиралась рассказать мужу что-то очень важное. Возможно он, это знал. Не надо было ее вчера отпускать. Глупость сделал. Но кто мог подумать, что так получится?
Александр замедлил шаги. Вот она, городская больница. Сегодня ночью здесь разыгралась