Дети гарнизона стр. 141
она не кто-то там, а телка самого Крота, крышевавшего автостоянки и тряпичный рынок!
– Ленка, ты хорошая веселая девчонка, очень на сеструху мою похожа. Я тебя давно приметил. Меня многие знают, боятся. Скажи кому: «Костя Крот», – и увидишь, что будет. А и правда, если что не по-моему или не в тему базар – поломаю на раз. Если обидит кто – скажи мне – порву. Вообще понравилась ты мне, душевная ты, и не сука, и с тобой обо всем поговорить можно... Буду дружить с тобой, ну, встречаться и все такое, ага? По рукам? – откровенничал с нею вовсю.
– Если ты серьезно, то есть маленькое «но», – смутилась она, и призналась в сокровенном: – Дело в том, что я, как бы это тебе сказать, в общем я беременна, уже третий месяц пошел. Так получилось…Сразу говорю – об аборте не может быть и речи.
– Что ты! Дети от Бога! – в хрипловатом голосе проскользнули как будто нотки надежды, что весьма удивило ее. – Слушай, как вариант, а давай этот ребенок тоже будет моим, а? М-мм… У меня с этим делом проблемы. Че теперь об этом перетирать? Рекордов добивался, на результат работал, колеса, анаболики, – а оно вот как обернулось. А еще два года назад, в начале нашего движения – подорвали меня в машине. Как на зло, контузия, прямо на этом месте. Враги, короче. Нет, я, конечно, могу…
«Да уж только не ты», – хотела сострить она. К месту ли? Сдержалась.
– Ну вот, ты умная девчонка! Сразу все понимаешь. Мои, братва, если узнают, что у нас с тобой ребенок будет – сразу зауважают, слухи прекратятся, скажут: Крот мужик настоящий. Я не просто так – я даже жениться готов, матери, сеструхе тебя показать – чтобы порадовались. Я не просто, я этому ребенку – все ему дам! – Крот торопился обнадежить самого себя, доверяя ей свое наболевшее: – Чо, не способен любить? Я хочу, и буду любить и тебя, и маленького. И потом, ты, конечно, это…Можешь с кем хочешь, я понимаю, что без этого вам, бабам, нельзя. Но только так, чтобы никто не догадался. Ну это перетрем. Потом. Вот тебе сотка баксов, вот еще!
– Что ты, как я могу это взять, за что? – она попыталась оттолкнуть огромную бугристую ладонь с деньгами.
– Дают – бери! От души, положено. Купишь себе что-нибудь, только смотри, не проболтайся кому, что у меня… что я, это… что мы с тобой… А то убью, на хрен, никого не пожалею, – тихо добавил он.
И Ленка поняла, что это правда. Ведь убьет, душегуб, убьет, а потом будет плакать от жалости. И промолчала. А он ее молчание воспринял как знак согласия. Обрадовано вскричал:
– Хоть завтра распишемся! И малого, как родится, сразу на мою фамилию запишем. А с работой – лады, – вздохнул, пожирая стройную, красивую Ленку влюбленными глазами. – Будешь у меня за фурнитурными рядами на рынке, на «Светофоре». Смотрящей. Ну, там, как торговля идет, какая выручка и все такое. Считай – пошла на повышение, с помоек…
– Вот те на, какая из меня торговка? –