Библиотека

Дети гарнизона стр. 169

Размер шрифта
-
+
Тема

После Алеши никого у меня не было так, чтобы всерьез.

И полюбила. Его звали Федор. Высокий, красивый, улыбающийся в своей ладно пригнанной форме с ромбами на петлицах. Фотографии его в газетах выходили веселые, с настроением. Сквозь трудности и разочарованья новой жизни проглянул лик нового человека, который настойчиво рисовали в поэмах, фильмах и романах пролетарские писатели и поэты.

Наш танцевальный ансамбль участвовал в концерте, посвященном рекорду высоты. Его рекорду. Сначала на аэродроме долго ждали прилета, потом охапки цветов, поздравленья. Толпа корреспондентов и писателей брали у него интервью. Героя поздравлял и жал руку сам легендарный командарм, расстрелянный потом как враг народа. Корреспонденты засняли, как после мирового рекорда пустился в присядку на концерте рядом с моим народным танцем. Лента кинохроники с этим задорным танцем целый год ходила по клубам и кинотеатрам Союза.

Мы сразу понравились друг другу и быстро стали близки. Отдались друг другу со свойственным быстротечному героическому времени наслаждением и страстью. Федор предложил выйти за него замуж. Я с радостью согласилась и взяла его красивую украинскую фамилию, созвучную времени начала покорения воздушного пространства и борьбы с церковным мракобесием – Небоженко.

Вскоре мне дали «заслуженную республики». И она гордо проходила красной строкой в афишах – Надежда Небоженко. Мы стали публичной парой. Правда, он очень любил застолья и часто перебирал лишку. Но мы жили душа в душу. Вместе веселились и радовались развивающемуся социализму. Я славила превосходство народного строя в народном танце, муж – своими рекордами дальности и высоты.

Летом мы поехали ко мне на родину. В Симферополе после встречи с военным активом в Доме офицеров правительство Крымской республики выделило персональное авто. Неслись на Тарханкут пыльной скифской степью. Дорогой в селах нас встречали хлебом-солью. В Ак-Мечети устроили митинг с транспарантами «Привет героям освоения стратосферы!».

В Карадже нам отвели графский замок. Я так и не призналась ему, что замок этот – наше родовое поместье. И о происхождении своем умолчала. Это была тайна, которую нельзя было разглашать. Тем летом муж увлеченно занялся преобразованием Тарханкута. Как генерал Попов когда-то…

Муж решил употребить все свое влияние, чтобы организовать в Караджинском лимане, базу для стоянки военных гидросамолетов. Из Севастополя вызвали «Эпрон», чтобы поднять царский корабль «Цесаревич», подорвавшийся на мине. Потом и драгу, для того, чтобы прокопать канал через пересыпь и углубить лиман для прохода легких военных судов. Как штаб решено было использовать графский замок. Начали осваивать и восстанавливать парк, комнаты, залы. Замок помолодел и приободрился. В стенах его журчал смех местных детей, которых я учила петь и танцевать. Приезжали корреспонденты. Опять о нас писали газеты.

Мы страстно любили друг друга. Казалось, что счастье наше бесконечно и необъятно. Я положила к его ногам родную землю – Атлеш, Джангуль, Кастель, Чашу. Он любил меня пламенно и неистово. Говорил, что в небе у него есть путеводная звезда по имени Надежда. Так в любви я почувствовала, что не одна.

– У нас будет ребенок, – подталкиваемая чудесным алым закатом, однажды призналась ему я.

– Ура! У меня будет сын! – муж кричал и прыгал от счастья, и только ухали испуганные силой его голоса бакланы.

Счастливые, вернулись мы в столицу в надежде возвращаться сюда каждое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.