Дети гарнизона стр. 203
из Бессарабовской челяди и полез Лале под юбку:
– Чо, метелка, ржешь!
Лала, действительно, довольно хихикала, видать, получила от Колотая установку ублажать гостей.
– А тебя как звать, кобылица-небылица? – крепыш ткнулся к секретарше, та брезгливо отпрянула.
– Тебе ж хуже будет. Ты че, не траханная?
– Ну что вы, она нормальная девчонка, талантливая, спец по переводам, языками владеет, – обиделась Лала, что от нее так быстро отвязались.
– Языком, говоришь, здорово владеет? Гы – гы...
– Может, чайку хотите? – прогнулась Лала. – Леночка, приготовь гостю чайку...
А тем временем в директорском кабинете гостю вызвонили Белана.
– Как дела, брат? Можешь не отвечать, – хладнокровно бурчал в трубку хромой. – Любишь ты меня, и жизнь сохранил в днестровских плавнях, вот и долю прислал вовремя, спасибо! Только встретиться надо, за будущее перетереть. Вопросы накопились. Слух прошел, что свинтить хочешь? Тылы готовишь? Потому – до завтра. Звони мне из своего офиса. Позвонишь, брат, приеду, чарку поднимем, подниму настроение!
Колотай, провожая гостей, велел Лене офис не покидать, дождаться приезда Белана. Пробовала несколько раз выйти с любимым на связь – был в зоне недосягаемости. Уснуть долго не могла, и не оттого, что мешал густой храп охранников. Оттого, что чувствовала себя как под арестом? Ни с того ни с сего в телефонной трубке объявился мамин голос, растревожил:
– Мой Севушка попросил предупредить тебя, что твоему надо быть осторожнее. Большими деньгами ворочает. А друзей больших не ценит. Вообще, я тебе скажу, уезжай ты оттуда от греха подальше, детка! Да и мой, дурак, связался с твоим. Как бы чего не вышло!
– Ну что ты каркаешь! – со слезами на глазах ответила дочь.
– Ой, дочка, закрутили наши мужички, и сами запутались. Тут такое может произойти! Моего второй день нету. И на связь не выходит. Ну ладно, если что узнаю – перезвоню.
Ту страшную ночь ожидания в офисе Лена провела не одна. Буквально через стенку, в директорском кабинете, остался на ночлег Колотай, закрылся, налил в рюмку коньяка до краев, тупо уставившись в евроспорт по беззвучному телевизору. Обстановка была натянутая, словно в воздухе витало тяжелое предчувствие чего-то неминуемого. Кто бы Боде Колотаю раньше сказал, что будет так мучиться, переживать за содеянное им? Он подсознательно, интуитивно чувствовал, что сделал многое не так, что наломал дров, что ничего не возможно теперь вернуть назад... Он опрокидывал рюмку за рюмкой, пока тяжесть, обручем сдавливавшая сердца, ослабела, в мозгу как будто что-то вспыхнуло: а, где наша не пропадала!.. И, хлопнув бессчетную рюмку, повалился из кресла на ковер мертвецки пьяным.
На рассвете тревожно зазвонил мобильный зуммер. Лена не спала. Звонил Вик:
– Где ты?.. В офисе?.. Почему там? Никуда не выходи – они меня на тебя, как приманку ведут… Лена, все очень серьезно! На светофоре обстреляли машину из двух стволов. Хазарин ранен, меня немного зацепило.
Ленке вдруг показалось, что она говорит с Беланом в последний раз. Слезы брызнули из глаз.
– Витенька, милый, – шептала она в трубку.
Он говорил хрипло, с надрывом:
–...Почти ушел от них. На подъезде к вам. Проси, чтобы двери держали открытыми. Подъезжаем!
С улицы послышался визг тормозов. Лена