ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 390
и кроликов. Много кроликов, много поросят, и среди них ни одного иного существа! Одноух и Дыркорыл ничего не понимали…
А зал дружно рассмеялся: вот это маски — настоящий волк и настоящая лиса, кто только их придумал!
К вошедшим поспешил Игорь в клетчатой рубашке, повязанной пионерским галстуком.
— Шмехотрон дейштвует, — объявил он волку и лисе. — Што будете делать?
— Играть! — сказал волк, приподнимая маску. — Наши инструменты готовы?
— Готовы? — переспросила лиса, показав вожатому свое лицо.
— Штрументы шдут ваш, — подтвердил Игорь и ловко выкатил на сцену какой-то странный агрегат, состоявший из доброго десятка барабанов. Большие и маленькие, стоящие на одной ноге и подвешенные
на крючках, с медными тарелками и без тарелок — это был целый оркестр барабанов и прочих ударных инструментов.
Выходит и садится посреди барабанов волк. А перед ним застыла лисица с флейтой.
«Ха-ха!» — прореагировал зал на первый фокус смехотрона: что будет дальше?
«Ха!» — пискливо рявкнул волк и палкой стукнул по барабану, восстанавливая тишину.
Заговорила флейта, и голос ее сначала был печален. Пожалуй, только волк понимал, о чем спрашивает флейта: «Что здесь происходит? Откуда столько кроликов и поросят? Они что — издеваются над нами?..»
«Да! — отозвался большой барабан. — Да, да!
Сейчас мы им покажем!»
И волк показал, на что он способен.
Загрохотали разом все барабаны. Четыре лапы молотили без устали в толстокожие барабанные шкуры, звенели тарелками поднявшиеся из-за маски длинные уши, хвост отбивал свой ритм. Громы и молнии метал волк на сцене, и некоторые впечатлительные кролики в зале зажали уши ладонями, как вдруг вновь вступила флейта, и зал, узнав знакомый мотив, с радостью подхватил: «Не боимся мы волков, мы волков, мы волков…»
Кроликам и поросятам очень понравилась песенка о волке, и они долго не отпускали артистов.
Одна Тамара Константиновна догадалась, что перед ней самый робкий на свете волк и самая простодушная лиса, и с улыбкой оглядела ряды кроликов и поросят: какие все симпатичные, какие веселые!
Нет, недаром ее первоклашки — все, как один, — изготовили маски Одноуха и Дыркорыла. Они честные, смелые, справедливые — самые лучшие товарищи. Именно Одноуха и Дыркорыла выбрал своими героями первый «А»!
А лиса и волк, покинув сцену, внезапно исчезли. Они сбросили маски и сразу смешались с залом — стали своими среди своих. На сцене разные поросята и кролики смешили друг друга, пели куплеты и декламировали стихи, плясали и читали свои сочинения. Визжали и хрюкали от удовольствия, отбивали лапы и копытца, стуча ими от удовольствия. Смехотрон работал, веселье не истощалось!
Один из зрителей в маске птицы от смеха взлетел даже к потолку, сделал круг почета у люстры. Этот самодеятельный номер вызвал бурные аплодисменты.
Лишь скучный, похожий на старичка мальчик заметил вслух:
— Подумаешь! Это ведь Картина…
Он единственный был без маски и за весь вечер ни разу не улыбнулся.
— Картина? — подхватил его сосед-кролик, ничего не знавший о белой птице. — Кто такая? Что она умеет?
— А ничего, — отвечал мальчик. — Умеет только летать. Даже дважды два не знает.
Как ни странно, Картина в страшном шуме услышала эти слова и обиделась.
Зрители буквально стонали от смеха, когда участник вечера в маске вороны дернул клювом шнур на окне и, с трудом протиснувшись во