ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 95
утром, пока сторож или продавец не принесет лестницу и не соскоблит бумажку, люди успели прочитать ее.
Нехлебов был готов заплатить штраф за то, что вешает в неположенных местах объявления, но другого выхода у него не оставалось. Дело в том, что в деревне Берники за Одноухом и Дыркорылом днем присматривали добрые старушки и соседи; в городе же знакомых у бухгалтера не было.
Все объявления, которые он расклеивал в ночном городе, были одинаковые: «Требуется няня для двух первоклассников». После этого следовали адрес и телефон.
На призывы мало кто откликался. Пенсионеры предпочитали дышать свежим воздухом, смотреть телевизор или заниматься общественными делами; у многих были свои внуки, которым требовались помощь и внимание.
Несколько любопытных заглянули в квартиру Нехлебовых, но, увидев первоклассников, сразу же уходили.
В одном из ночных походов отчаявшийся бухгалтер наклеил очередное объявление на дверь отделения милиции. Утром позвонили из милиции и спросили, чем могут помочь. Бухгалтер не растерялся, спросил, не знает ли милиция какую-нибудь свободную старушку, которая хочет быть няней.
Через два дня в квартире объявилась Елизавета Ивановна. Была она ростом с первоклассников, но очень опытная и властная няня. Няня сразу же заявила, что первоклашки ей нравятся, поэтому мыть посуду, подметать пол, ходить за хлебом они будут сами в свободное от уроков время. Отец, разумеется, приготовит с вечера обед. За няней остается поддержание общего порядка, разогревание обеда на газовой плите, которая требует опыта и сноровки, и воспитание детей от прихода их из школы до конца рабочего дня бухгалтера.
Нехлебов был, конечно, согласен. Наконец-то на его призыв откликнулась опытная женщина. Елизавета Ивановна вырастила двух взрослых сыновей; внуков у нее не было. Объявление она не читала, поскольку была неграмотная, но узнала о просьбе в магазине, где покупала хлеб.
Несколько дней первоклашки с удовольствием объявляли Елизавете Ивановне о своих школьных успехах, с аппетитом обедали, бегали в магазин за продуктами, играли на улице, готовили уроки.
Елизавета Ивановна проявила интерес к буквам и цифрам. Она с удовольствием сложила пять луковиц и три вилки и не сразу поверила, что будет ровно восемь предметов. Пришлось учить ее считать до десяти.
— Это бог помог, — сказала Елизавета Ивановна, выучившись считать. — Он изобрел все на свете.
— Не говорите глупости, — возразил Дыркорыл.
Елизавета Ивановна покраснела и дернула Дыркорыла за розовый хвост.
— Молчи, чертенок ты этакий! Вся наука твоя от бога!
— Нет, — спокойно ответил Одноух. — Это отец послал нас в школу.
Хвост Дыркорыла горел от резкого рывка, и он, оглядев комнату, на минуту опустил его в баночку с холодными чернилами.
— А писать и считать, — сказал Дыркорыл, охладив свой хвост, — нас научила Тамара Константиновна. Как вы думаете, Елизавета Ивановна, сколько будет одиножды один?
— Больно умный! — гаркнула няня и для острастки схватила умника за хвост. — Ой! — испугалась она, увидев фиолетовую ладонь. — Безобразник! Ты нарочно меня измазал.
— А вы не деритесь, — спокойно ответил Дыркорыл.
— Ремнем тебя надо! — Елизавета Ивановна поджала губы и ушла.
Она долго ворчала на кухне, подогревая обед. Одноух вымыл лапы. Дыркорыл оттер пемзой хвост, они накрыли на стол в гостиной и сидели в ожидании обеда. Жалобные слова, летевшие из кухни, совсем размягчили Дыркорыла, он был готов просить прощение.
И он хрюкнул, когда в