Библиотека

Детский мир (сборник) стр. 237

Размер шрифта
-
+
Тема

в значительной мере разочарована и, наверное, потому не сразу сообразила, что Клаус вовсе не последовал за ней к выходу из кабинета, а остался сидеть, да еще положив ногу на ногу. И так же не сразу сообразила, что именно он сказал.

А он сказал следующее:

— Так я не понял, господин Директор, вы берете меня на работу или я вам не нужен?

Причем, тон был такой, как будто он разговаривал с равным.

У Ивонны похолодело внутри.

Но Директор почему–то не выгнал их обоих из кабинета, как она ожидала, а вместо этого откинулся на спинку резного высокого стула, и, наверное с полминуты, смотрел на Клауса, словно бы увидев его впервые.

— А что вы можете делать, молодой человек? — наконец спросил он.

— А что вам требуется? — в свою очередь поинтересовался Клаус.

— Много чего требуется, — сказал Директор. — Например, мне требуется, чтобы человек, которого я возьму, не болтал и не задавал лишних вопросов. Мне требуется, чтобы он исполнял поручения, оставляя свое личное мнение при себе. Ну и, разумеется, чтобы он выбросил из головы эту всю чепуху насчет гражданской ответственности. Вот, что мне сейчас требуется, юноша…

И они, наверное, опять с полминуты внимательно изучали друг друга.

А затем Клаус поднялся.

— Договорились, — серьезно сказал он. И спокойно кивнул, как будто подтверждая услышанное. — Хорошо. Я думаю, мы сработаемся…

В общем, к изумлению Ивонны они действительно договорились. И Директор сказал, что можно немедленно подавать документы на оформление. Причем, сразу же поставил на заявлении визу и добавил, что лично проконтролирует, чтобы оформление не затягивалось.

А на прощание даже пожал Клаусу руку.

Все получилось неожиданно просто.

У Ивонны как будто гора с плеч свалилась.

Она даже чмокнула Клауса в щеку при расставании и затем с непривычным ощущением гордости за него некоторое время следила с верхних ступенек, как он неторопливо идет по набережной

вдоль грохочущей мостовой, как он нагибается, чтобы поднять валяющуюся на земле тополиную толстую ветку и как он, размахнувшись, зашвыривает ее куда–то на середину зеленого от весенних отражений канала, а затем ускоряет шаги и вприпрыжку несется на площадь, по–видимому, к остановке трамвая.

Настроение у него, вероятно, было отличное.

Гремели грузовики, запах клейкой листвы пропитывал город, лето уже наступало, и Ивонна даже не сразу вспомнила, что ее ожидает сегодня.

А когда вспомнила, то прозрачность майского утра необратимо померкла.

Потому что ничто хорошее ее сегодня не ожидало.

И пока она, мучаясь, отсиживала оставшиеся полтора часа до обеда, и пока в обеденный перерыв отпрашивалась, чтобы уйти пораньше, у Креппера, который теперь, после ареста Дирдепа, возглавил отдел, и пока она шла по асфальтовым солнечным улицам, тротуары которых пересекали дождевые ручьи, то безрадостные ее предчувствия еще больше усиливались, и когда она, против воли замедляя шаги, приблизилась к знакомому повороту — там, где русло канала откатывалось, рождая изгиб, то все утреннее звонкое счастье от того, что Клауса все–таки удалось пристроить, уже улетучилось и осталась лишь тягостная тупая тоска, мутной болью своей подсказывающая, что дальше так продолжаться не может.

У нее даже возникло удивительное желание повернуть в противоположную сторону и — идти и идти, пока город не кончится

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.