Детский мир (сборник) стр. 235
на них последовательно вылупились сначала охранник, а затем — гардеробщик, и, поднявшись на нужный этаж, внутренне содрогаясь при каждом встречном, пропихнула его в тяжелые двери, украшенные вензелями, за которыми, раскинувшись от окна до окна, будто светлая западня располагалась приемная.
И тут же выяснилось, что торопились они напрасно.
Потому что Стерва, просматривающая, как обычно, многочисленные документы, удивленно воззрилась на них, словно видела первый раз в жизни, а затем неприятным высоким голосом сообщила, что Начальник департамента наробраза сейчас заняты, совещание, и, по всей вероятности, освободятся они не скоро.
— Нам назначено, — объяснила Ивонна.
И тогда Стерва безразлично пожала плечами: мол, дело ваше, сидите, если желаете, но она, Стерва, предупредила так, что потом никаких претензий.
Это было исключительное невезение.
Ивонна боялась, что Клаус сейчас повернется и молча уйдет, и ей уже никогда больше не удастся уговорить его переступить порог Департамента.
Она этого очень боялась.
Однако, вопреки всем ее ожиданиям, Клаус не повернулся и не ушел, а с окаменевшим лицом опустился, будто страшненький манекен, в ближайшее кресло — независимо вытянув ноги и всем видом своим показывая, что он просидит этой приемной сколько потребуется.
Ивонна облегченно вздохнула.
Она даже осмелилась, наклонившись к нему, поинтересоваться вполголоса:
— Ну как, не болит? Может быть, дать тебе таблеточку анальгина?
Однако, здесь она, по–видимому, переступила некоторую границу. Потому что Клаус, не отвечая, лишь кисло скривился щекой и откинулся — давая понять, что разговаривать он не намерен.
И на том, вероятно, следовало бы сказать спасибо.
Ивонна смолчала.
К счастью, ждать им пришлось недолго: уже через какие–нибудь двадцать минут двери кабинета мягко открылись и сопровождаемый лично Начальником департамента по дорожке приемной очень важно прошествовал толстый неповоротливый кот, шерсть которого выбиваясь из–под мундира, блестела от давней ухоженности.
А матерчатый красный колпак на башке был привязан шелковыми тесемками.
Кот при выходе остановился.
— Так я могу доложить, что вопрос о заполнении квоты будет решен без задержек?
— Разумеется, — ответственно склонил голову Начальник департамента.
— И надеюсь, что качество… материала… будет соответствовать недавним решениям?
— Можете не сомневаться.
— Я к тому, что его высочество высказал некоторые опасения.
— Мы свой долг выполним!
Тогда кот в свою очередь тоже склонил круглую голову и усы его шаркнули по половинке дверей, как проволока.
Он поднял лапу:
— Мои наилучшие пожелания…
И, сопровождаемый уже не Начальником департамента, а возникшим неизвестно откуда лощеным молодым человеком, двинулся по пустынному коридору, хрипловато урча и, как гусь, переваливаясь на толстых лапах.
Видимо, идти в такой позе ему было трудно.
Зато Начальник департамента явно повеселел: сам прикрыл за котом тяжеленные, мореного дуба двери и, причмокнув, наверное от избытка чувств, грациозно, как будто танцор, склонился над седоватыми буклями секретарши:
— Все чудесно, пупыся, считай, что с меня бутылка шампанского!..
Фалды оливкового мундира подпрыгнули.
— К вам посетители, — сухо сказала Стерва.
И Начальник департамента выпрямился, как черт на пружине:
— Посетители!?. А разве мы договаривались о чем–нибудь таком на сегодня?
У Ивонны упало сердце.
Но вдруг Клаус к ее удивлению быстро поднялся и сказал звонким голосом, в котором смешивались настойчивость и почтение:
— Здравствуйте, господин Директор! По вопросам трудоустройства. Извините, пожалуйста.