Девять граммов на удачу стр. 93
как черт, Мех перестал бодать головой землю, вскочил на ноги и забегал вдоль берега в сильном возбуждении.
– Любит меня АТРИ, ох и любит! – бормотал он. – Я ее уважаю, всегда часть хабара оставляю! Возвращаю в землю землей данное… Нет, ты видел? – Механик схватил Кочкина за рукав. – Меня же газовым облаком с головой накрыло! Я же в центре стоял!
Илья шарахнулся от него, как от чумного. Я озабоченно покачал головой – похоже, Механик все-таки глотнул ядовитого газа. А он тем временем отбежал чуть в сторону, опустился на корточки, вытащил из рюкзака перышко и начал энергично закапывать цацку в черную жирную землю, помогая себе ножом.
Кочкин смотрел на него, вытаращив глаза.
Я подошел к рядовому:
– Ну-ка, покажи мне свой автомат.
Он машинально сдернул с плеча заляпанный тиной «калаш». Я недоуменно поднял бровь:
– Ты из этого собираешься стрелять? Или в бою станешь размахивать им, как дубиной?
– Почему как дубиной? А-а-а… – До него наконец дошло. – Сейчас почищу.
– Десять минут на приведение оружия и амуниции в порядок.
Кочкин уселся на землю и занялся оружием. Я тоже принялся чистить свой АКМ. Чуть в стороне активно рыл землю и что-то бормотал под нос Мех. Кочкин время от времени поглядывал то на него, то на меня, но с вопросами
не приставал. Наконец возбуждение у наемника прошло. Он устало уселся на какую-то корягу и замер, подперев подбородок стволом «Вала».
«Как бы случайно не стрельнул, – мелькнула у меня мысль. – Вышибет себе мозги на раз…»
Я подошел к нему, коснулся плеча:
– Ты как?
Механик поднял на меня глаза, потряс головой и стал подниматься на ноги. Приступ у него наконец-то прошел.
– Круто меня торкнуло. Как будто бутылку на грудь принял, а похмелиться забыл, – признался он.
– Теперь порядок? Идти дальше сможешь?
– Нормально… Все путем. – Механик широко ухмыльнулся и подмигнул мне: – Потопчем еще землю, Бедуин.
– И в каком направлении будем топтать?
– Не понял…
– Через ложбину отряду не пройти. – Я кивнул на присмиревшее болотце.
Спокойствие было обманчивым. Тварюга по-прежнему находилась там, никуда не делась. Уничтожить ее можно только массированным гранатометным ударом. А еще лучше накрыть из миномета. Или выжечь болотце напалмом. По-другому болотника не уничтожишь.
– Отряду там не пройти, и нам к ним по ложбине не вернуться.
– Тупик, – согласился Механик.
Днем через поле напрямик лезть нельзя – есть риск быть обнаруженными. И режим радиомолчания нельзя нарушать по той же причине. С другой стороны, нужно как можно быстрее связаться с группой, предупредить, что с этой стороны ловушку не обойти.
– А я думаю, надо… – несмело начал Кочкин.
Мы с Механиком удивленно воззрились на него.
– Оно думает! – притворно восхитился наемник.
Илья недовольно свел брови к переносице. Наркотический кураж вызывал в нем отчетливое желание постоять за себя, а заодно спасти и остальной мир – всех обиженных и угнетенных.
– Да! Я думаю! Имею мнение! Нам надо идти на поле и спасти того паренька!
Наемник отрицательно покачал головой и терпеливо пояснил рядовому:
– Этого делать никак нельзя, иначе обнаружим себя, спугнем «дичь» и провалим задание.
– Плевать! – отмел его возражения Кочкин. – Зато спасем человека. Это важнее любого задания. Разве не так?
Механик сделал выразительный жест плечами и лицом: дескать, салага ты. Элементарных вещей