Библиотека

Девять карет ожидают тебя стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

сказать. Я только что звонил, и мне сказали, что она его искала по телефону в «Смелом Петухе». Она…

— Она ему звонила? Когда?

— Минут тридцать-сорок назад.

— Sacre dieu. Откуда она говорила? Болваны догадались ее спросить?

— Да, месье. Они знали про скандал от Жюля, вы понимаете, и…

— Откуда она говорила?

— Эвиан. «Сен-Флер». Сказали…

— Полчаса назад?

— Или три четверти, не больше.

— Тогда англичанин ничего не мог узнать, она еще не с ним. — Он резко повернулся и Бернар за ним, голоса стали тише, но я услышала достаточно четко. — Поезжай немедленно на машине в Эвиан. Я тоже поеду. Мы должны их найти, и быстро. Слышишь?

Ищи!

Бернар говорил что-то, будто извинялся, Рауль вроде ругался, голоса затихли. Скоро зашумел мотор «Кадиллака», его огни прошли по кругу перед домом, собака снова залаяла. Мадам Вюату должно быть вышла на шум второй машины, Бернар с ней заговорил, а она ответила высоким голосом:

— Он сказал, что будет в двенадцать. Самое позднее.

Бернар тоже уехал, я подняла голову, обняла Филиппа. Он восхищенно прошептал:

— Он приедет в двенадцать, слышала?

— Да. Сейчас, по-моему, около девяти. Три часа осталось ждать, mon gars. А они поехали искать нас в Эвиан.

— Он спустился по ступенькам с террасы. Должен был оставить открытое окно. Войдем?

Я задумалась, потом сказала:

— Нет. Только три часа. Давай для полной безопасности вернемся и запремся в эллинге.

Не представляю как, но эллинг приобрел еще более мрачный вид. Филипп зашел за угол и появился с ключом, который и вручил мне с триумфальным видом.

— Умница. Показывай дорогу, mon lapin.

Он пошел по откосу к навесу над лодками. Грязно и скользко. Наклонился перед дверью, ключ громко повернулся в замке, дверь заскрипела, затрещала и зевком открылась. Из темноты пахнуло холодом и заброшенностью.

— Убежище, — произнесла я с искусственной жизнерадостностью, которая, боюсь, Филиппа совсем не обманула. Там было, слава богу, сухо. Но это оказалось единственным достоинством этого помещения.

Унылая черная коробка, чулан, забитый забытыми игрушками ушедшего лета. Полотняные полосатые стулья, красно-оранжевый пыльный зонтик, какие-то тряпки, подушки, игрушечная утка, лошадь с синими пятнами, похожая на колбасу… В вечерней апрельской прохладе, да еще при свете карманного фонарика все эти вещи выглядели просто неестественно. Маленькое квадратное окошко выходило на берег. Я загородила его стулом, чтобы свет не пробивался на улицу, потом закрыла дверь. Филипп подошел ко мне:

— А что будем делать до двенадцати?

— Не можем играть в пеггити и шахматы, поэтому спать. А почему бы и нет? Тебе незачем так сильно уставать, сейчас не о чем беспокоиться, мы в безопасности.

Может быть… Буду спать в лодке!

— Ну ты и фрукт! Ее здесь нет, а там очень сыро. А здесь, — я с фальшивым удовольствием огляделась, — намного лучше. Может, мы найдем…

— Вот она.

Мальчик отскочил от меня и потащил из-под трех крокетных молотков, наполовину съеденного кем-то мяча и сломанного весла какую-то плоскую желтую штуку, похожую на плащ-палатку.

— Что, ради бога…

— Лодка.

— А, понимаю. Резиновая надувная? Ни разу не видела.

Он кивнул и разложил свое неаппетитное сокровище на свободной половине пола.

— Надуй ее, борта поднимутся, и я буду там спать.

Я очень обрадовалась, что он нашел себе занятие.

— А почему бы и нет? В любом

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.