Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 235
Дороти из Слезайблинна заявила, что «использование косметики студентками младших курсов должно вызывать санкции со стороны администрации школы».
Передразнивая Дороти, Мергиона состроила такую кислую мину, что Сен почувствовал изжогу. В столбце Орлодерра появилась свежая бурая надпись «Минус два балла Мергионе Пейджер за вызывающий внешний вид».
Аесли поморщился.
– Разве Мордевольт не понимает, что конкуренция между студентами малоэффективна? Гораздо лучше, если бы они не соревновались, а сотрудничали. В трудах Нобелевского лауреата…
– Идиотизм! – отрезала Мерги.
– Абсолютный идиотизм! – поддержала ее проходившая мимо МакКанарейкл.
«Это они про сюрсоревнование», – решил Сен и продолжил:
– Согласен, надо этот идиотизм прекратить.
– Для начала, – сосредоточенно сказала Пейджер, – раздолбаем экран.
– Временные меры, – остановил ее Аесли. – Будем действовать более тонко.
Теперь он знал, как проведет остаток дня. Сен посмотрел на Мерги, и их взгляды снова встретились. Взгляды, которые могли сказать больше, чем слова, если бы у взглядов были губы…
Распрощавшись с Мергионой (при этом их взгляды снова… все, все, больше не будем), Аесли заперся в спальне с «Методическими указаниями по организации сюрсов». Этот многодневный труд профессора Мордевольта он нашел в мусорном ведре возле двери профессора МакКанарейкл.
Сен погрузился в размышления, которые плавно перешли в расчеты, потом в аргументы, потом в логические обоснования…
Мергиона поступила проще: она заглушала неприятные мысли об отчислении, отрабатывая смертельные удары на лабораторном зомби.
3 июня 2003 года12 дней до экзаменаРектор Школы волшебства сегодня был не в себе.
Оставив тело в кабинете, он три часа бродил по Астралу, пытаясь собраться с мыслями в одной точке. Мысли Югоруса – здесь они выглядели разноцветными надувными шариками разной формы – вели себя бестолково: то разлетались в разные стороны, то сбивались в кучу, так что Лужж не мог в них разобраться. Время от времени мысли сталкивались, отчего мысль послабее гулко лопалась.
Основная мысль – вернее, идея – в форме большой и доброй Трубы Мордевольта преследовала ректора по всему Астралу, но Лужж только отмахивался, по опыту убедившись в ее полной безнадежности. Других способов оставить в Первертсе Сена, Мерги и Дуба он так и не нашел. Вернувшись в себя, Лужж некоторое время посидел в задумчивости, а затем обнаружил, что его физическое тело уже в третий раз повторяет:
– Это очень интересно, я рассмотрю ваше предложение в ближайшее время.
– Да что ж это такое?! – сердито возражал собеседник. – Какое еще ближайшее? Всего делов-то: бумажку подмахнуть!
– Это очень интересно, – в четвертый раз завело свою шарманку тело, но тут Югорус собрался с духом и выключил автоответчик.
И очень вовремя. Собеседником его оказался майор Клинч в состоянии, близком к боевому. Он вообще стал каким-то нервным после истории с Открытым уроком, и поэтому Лужж успокаивающе забормотал:
– Все нормально, это я так, задумался. Так в чем дело?
– Так я и говорю! Давайте я Дубля к себе учеником возьму. Он парень башковитый, руки на месте, работу любит. И она его. Любовь у них.
Ректор прикинул по памяти башковитость Дуба, потрогал пальцем свой аристократический тонкий череп и согласился:
– Это очень интересно… Спокойнее, Мистер, я в том смысле, что да. Я согласен. Что там