Девять принцев в Янтаре стр. 50
шага — и я держал в руке окровавленный клинок и видел трех мертвецов и себя на лошади, на которой я ускакал после того, как во Франции произошла революция. И еще, еще так много, обратно к…
Я сделал еще один шаг.
Обратно к –
…мертвым. Они были вокруг меня. Стояла жуткая вонь — запах гниющей плоти — и я слышал вой собаки, которую избили до смерти. Клубы черного дыма застилали небо, а ледяной ветер обдавал меня каплями редкого дождя. В горле пересохло, руки тряслись, голова горела как в огне. Я шел, спотыкаясь, сквозь туман лихорадки, сжигающей меня. Придорожные канавы были завалены отбросами, дохлыми кошками и испражнениями. Поскрипывая и звякая колокольчиком, мимо проехала похоронная телега, обдав меня грязью и холодной водой.
Долго ли я блуждал — не знаю, пока какая-то женщина не схватила меня за руку, а на ее пальце я увидел Пятно Смерти. Она отвела меня в свою комнату, но увидела, что у меня совсем нет денег, и что-то несвязно забормотала. Потом ее раскрашенное лицо исказил страх, смывший улыбку с красных губ, и она убежала, а я свалился на ее кровать.
Позже — опять-таки не помню, насколько позже — огромный верзила, наверное, сводник, вошел в комнату, отхлестал меня по лицу и стащил с постели. Я уцепился за его правый бицепс и повис. Он полунес, полутолкал меня к дверям.
Когда я понял, что он собирается выгнать меня на холод, я сжал его руку сильнее, протестуя. Я жал ее изо всех оставшихся сил, бормоча невнятные мольбы.
Сквозь пот и слезы, застилавшие мне глаза, я увидел, как его лицо исказилось, и я услышал крик, вырвавшийся из-за крепко сжатых зубов.
В том месте, где я сжимал его руку, кость была сломана.
Он оттолкнул меня здоровой рукой и, плача, упал на колени. Я сел на пол, и в моей голове на мгновение прояснилось.
— Я… останусь… здесь, — сказал я с трудом, — пока не поправлюсь. Убирайся. И если ты вернешься, я убью тебя.
— У тебя чума! — закричал он. — Завтра приедут за твоими костями! — Плюнул, поднялся на ноги и, спотыкаясь, вышел вон.
Я добрался до двери и задвинул ее на тяжелый засов. Потом я заполз на кровать и заснул.
Если за моими костями приезжали на следующий день, то они были разочарованы. Потому что через десять часов, посреди ночи, я проснулся в холодном поту и понял, что лихорадка побеждена. Я был очень слаб, но в полном рассудке.
Я понял, что пережил чуму.
Я взял плащ хозяина, который висел в шкафу, и немного денег, которые нашел в ящике.
Затем я вышел в Ночь и в Лондон, в год чумы, разыскивая что-то…
Я не помнил, ни кем я был, ни что я там делал.
Вот так все и началось.
Я уже глубоко проник в Образ, и искры непрерывно взлетали при каждом шаге, задевая колени. Я уже не знал, в каком направлении двигаться и где находятся Дейрдре, Рэндом и Мойре. Меня пронзали невидимые потоки, даже глазные яблоки, и те, казалось, вибрировали. Затем накатило ощущение, будто мне кололи булавками щеки, а по шее, сзади, пробежал холодок. Я стиснул зубы, чтобы не стучали.
Амнезия у