Девять принцев в Янтаре стр. 48
и канатами, и пошли назад по длинному коридору, а затем все глубже и глубже в море по спиральной лестнице, которая вилась в абсолютной темноте и сияла. Шагов через двадцать мой брат вдруг энергично сказал:
— Затрахало! — сошел с лестницы и поплыл рядом с ней.
— Так быстрее, — пояснила Мойре.
— И идти нам долго, — подсказала Дейрдре, которая знала об этом по Янтарю.
Мы сошли с лестницы и поплыли вниз, в темноту, рядом со светящейся, скручивающейся лестницей. Прошло минут десять, прежде чем мы достигли дна, но когда ноги коснулись пола, мы выпрямились без какого-либо стремления всплыть. Несколько небольших факелов в нишах освещали нам путь.
— Почему эта часть океана — копия Янтаря — так не похожа на воду в других местах? — спросил я.
— Потому, что так должно быть, — ответила Дейрдре, и ответ ее обозлил меня.
Мы стояли в огромной пещере, из которой по всем направлениям уходили туннели. По одному из них мы и пошли.
Во время чертовски долгого пути мы считали боковые проходы: некоторые с дверями или решетками, некоторые без.
У седьмого по счету мы остановились. Он был закрыт тяжелой серой дверью из чего-то вроде сланцевой плиты, обитой металлом, и раза в два выше меня. Глядя на эту дверь, я припомнил кое-что о размерах тритонов. Затем Мойре улыбнулась только мне, сняла со связки, висевшей у нее на поясе, большой ключ и сунула его в скважину.
Однако, повернуть не смогла. Вероятно, этой дверью давно не пользовались.
Рэндом заворчал, и рука его протянулась вперед, отбросив ладонь Мойре в сторону.
Он взялся за ключ правой рукой и повернул.
Раздался щелчок.
Затем он толкнул дверь ногой, и мы жадно посмотрели в комнату.
В комнате размером с бальный зал, было выложено то, что называлось Образом. Пол был черен и блестел как стекло. А на полу был Образ.
Он сверкал как холодный огонь — которым и был на самом деле —
дрожал, лишал комнату вещественной плотности. От него исходило тонкое ощущение яркой, ясной силы, выложенной одними кривыми, хотя у самого центра и было несколько прямых отрезков. Он напомнил мне те фантастически сложные, неописуемые узоры, которые иногда машинально рисуешь, водя пером (или шариковой ручкой, так тоже бывает) по бумаге — но только в натуральную величину. Я как бы угадывал слова "Начало здесь" с одной из его сторон. Сам Образ был примерно сто ярдов в поперечнике по малой оси и ярдов сто пятьдесят в длину.
Это заставило зазвонить колокола в моей голове, потом пришла дрожь. Мой мозг отшатнулся от прикосновения к этому. Но если я был Принцем Янтаря, то где-то в моей крови, в моих нервах, моих генах эта модель была как-то записана и записана так, чтобы я был принят Образом, чтобы я мог пройти этот проклятый путь.
— Что я точно хочу, так это сигарету, — сказал я, и девочки захихикали, но слишком уж охотно и, похоже, с некоторыми визгливыми нотками.
Рэндом взял меня за руку и сказал:
— Это — тяжелое испытание, но в нем нет ничего невозможного, иначе нас бы здесь не было. Иди очень медленно и, главное, не позволяй себе отвлечься. Не волнуйся, когда с каждым твоим шагом будет подниматься вверх сноп