Девять принцев в Янтаре стр. 74
осторожно вытер их, потому что ненавижу пачкать произведения искусства.
— Сложите оружие и знайте, что ваши подвиги в этот день никогда не будут забыты. И когда-нибудь я восхвалю вас при дворе Янтаря.
Мои люди, — девять высоких краснокожих и трое оставшихся волосатиков, — плакали, складывая оружие.
— Не думайте, что все потеряно, — сказал я. — Мы проиграли только одну битву, но сражение продолжается в другом месте. Мой брат Блейс пробивает себе дорогу в Янтарь. Кэйн сдержит свое слово и пощадит ваши жизни, когда увидит, что я ушел к Блейсу, поскольку не захочет, чтобы известие о нарушенной клятве дошло до Янтаря. Мне жаль, что я не могу взять вас с собой.
И с этими словами я вытащил Козырь Блейса из колоды, держа ее как можно ниже перед собой, чтобы не было видно с подплывающего корабля.
Точно тогда, когда Кэйн встал с нами бок о бок, на холодной картинке возникло движение.
— Кто? — спросил Блейс.
— Кэвин, — ответил я. — Как поживаешь?
— Мы выиграли битву, но потеряли большую часть войск. Сейчас отдыхаем перед новым походом. А как у тебя?
— Думаю, что уничтожили почти половину флота Кэйна, но сегодня выиграл он. Сейчас он хочет взойти на мой сдавшийся корабль. Помоги мне.
Он протянул вперед руку, я дотронулся до нее и обрушился ему в объятия.
— Это уже становится традицией, — пробормотал я, а затем увидел, что он ранен в голову, а его левую ладонь стягивает повязка.
— Пришлось схватиться не за тот конец сабли, — заметил Блейс, проследив мой взгляд. — Очень болит.
Я перевел дыхание, и мы пошли в его палатку, где он открыл бутылку вина и дал мне хлеба, сыра и немного сушеного мяса. У него все еще оставался приличный запас сигарет, и я с удовольствием выкурил одну, пока походный врач перевязывал мне раны.
В его армии было примерно сто восемьдесят тысяч человек. Когда я стоял на вершине холма и вечер только начинал подкрадываться ко мне, мне почудилось, что все лагеря, в которых я когда-либо стоял, растянулись вокруг на мили и века. Я вдруг почувствовал на глазах слезы по тем людям — не похожим на принцев Янтаря, — прожившим короткую жизнь и превратившимся в пыль. Многие из них найдут свой конец на полях битвы мира.
Я вернулся в палатку Блейса, и мы допили бутылку вина.
VII
В эту ночь начался сильный ветер с дождем. Он не кончился, и когда восход серебром попытался пересечь ладонь мира, и продолжался весь дневной переход.
Это очень быстро гробит любые великие идеи — топать в дождь, да еще и в холодный. Лично я всегда ненавидел грязь, в марше через которую, мне кажется, я провел столетия.
Мы искали Теневой путь, который был бы свободен от дождя, но не тут-то было.
Мы могли дойти до Янтаря, но сможем ли мы дойти в прилипшей одежде, под барабанный бой грома и блеск молний за спиной.
На следующее утро температура резко упала, и утром, взглянув поверх задубевших флагов, я приветствовал мир, ставший белым под серым небом, наполненным порывами ветра. Мое дыхание превращалось в плюмаж позади меня.
К этому наши войска — кроме волосатиков — были подготовлены плохо, и мы приказали солдатам двигаться как можно быстрее,