Девятый иерусалимский дневник стр. 8
ней отнюдь не каждый:
жизни многолетней низкопробность
явится наследственной однажды.
* * *Из тех немногих добродетелей,
которые мне всё же свойственны,
назвал бы первой я – спокойствие,
когда стишки мои заметили.
* * *Я срок земной почти что отмотал,
душа незнамо в ком начнёт сначала,
теперь коплю презренный я металл,
чтобы вдова детей не огорчала.
* * *Любой лишён я начисто надменности
и к людям я с большим тянусь доверием,
но к подлой и цветущей современности
с надменным отношусь высокомерием.
* * *Мне симпатичен тот запал,
которым надо бы гордиться:
еврей, куда бы ни попал, —
пускает корни и плодится.
* * *Порой находит наваждение,
затменье вкуса и ума,
и ощущаешь наслаждение
от очевидного дерьма.
* * *В немой не корчись укоризне
и постыдись угрюмой позы:
в тернистый путь семейной жизни
Творец повтыкивал и розы.
* * *Мне будущий бедлам не по нутру
(грозятся и пророки, и пророчицы);
хотя я к той поре уже помру,
но глянуть и послушать очень хочется.
* * *У науки множество затей
и невероятные изыски,
скоро и зачать себе детей
сможет человек по переписке.
* * *Во все века, в любой эпохе,
какое время ни означу,
все проходимцы и пройдохи
ловили кайф, ловя удачу.
* * *Я внимателен, я скрупулёзен,
осторожен, как вылезший ёж,
когда мне на высоком серьёзе
преподносят херню или ложь.
* * *Женщины чужих мужчин уводят,
а мужья чужих уводят жён,
в этом интенсивном хороводе
каждый подвиг с риском сопряжён.
* * *Уже нам не расскажут ничего —
ни прозой, ни холстами, ни в стихах
те юноши с талантами, кого
эпоха раздавила впопыхах.
* * *Люблю ежевечернее подпитие,
когда ничто блаженству не мешает,
и с ангелами Божьими соитие
душа неторопливо совершает.
* * *Лакеи, лизоблюды, прихлебатели,
на старости ударившись в художество,
печалятся, что жизнь они потратили
на хамское бездарное ничтожество.
* * *Сам себя усерднейший читатель,
начисто запутавшись в ролях —
«богохульник, но богоискатель»,
я себе заметил на полях.
* * *Те люди, чьё глухое раздражение
бурлило в них по поводу всего,
большое учинили одолжение,
исчезнув с горизонта моего.
* * *Я – смысловик, моё меню —
умам высоким подражание,
и хоть я звук весьма ценю,
но мне дороже содержание.
* * *В Израиле нету незримых клешней,
и всё по-другому во всём,
и Богу отсюда гораздо слышней,
какую херню мы несём.
* * *Я много наблюдал различных судеб
в житейском занимательном задачнике —
забавно, что успешливые люди
значительно добрей, чем неудачники.
* * *Таким порой бывает день,
что даже в чахлом виде жалком
заплесневелый дряхлый пень
заметно тянется к фиалкам.
* * *Зажгла чинарик только третья спичка,
и я подумал, умственный мудила:
жить – это тоже вредная привычка
и до добра она не доводила.
* * *В одёжке вольных видов и расцветок
мы клеимся к упругим незабудкам,
невидимые прутья наших клеток
зовут законом, долгом и рассудком.
* * *Меня приводит в умиление
всё то, что мне познать невмочь,
а