Библиотека

ДЕВОЧКА В БУРНОМ МОРЕ стр. 514

Размер шрифта
-
+
Тема

мамой. Доктор Чарльз совершал свою прогулку после завтрака.

Из-за облаков выглянул край солнечного каравая и осветил на горизонте по правому борту темную скалистую громаду.

— Это остров Медвежий, — сказал доктор. — Смотрите, смотрите, его редко бывает видно: здесь всегда гуляют туманы и пурга. Остров был открыт в тысяча пятьсот девяносто шестом году голландским мореплавателем Виллемом Баренцем. Здесь он убил белого медведя и назвал остров Медвежьим. В этом море корабль Баренца затерло льдами, голландцы пересели в лодки и пустились в обратный путь. По дороге Виллем умер. В его честь море было названо Баренцевым. Остров Шпицберген тоже был открыт Баренцем.

— Но вы забыли сказать, мистер Чарльз, что Баренц нашел на этих островах покинутые жилища русских поморов и что поморы спасли остатки голландской экспедиции, — заметила Елизавета Карповна.

— Знание географических открытий делает вам честь, миссис Элизабет, — процедил сквозь зубы доктор. — Русские поморы забыли дать названия этим островам, иначе первооткрывателями в историю вошли бы они.

— Ошибаетесь, русские называли остров Грумландом, а это уже голландцы дали ему название Шпицберген.

Антошка радовалась, что мама сумела осадить самоуверенного доктора. Антошка не могла ему простить обиды, нанесенной Улафу, когда он сказал, что за кока сам бог велел пить сидя.

На скалы острова Медвежьего опустились тяжелые тучи, словно прикрывая его от непогоды, и снова в воздухе замелькали белые мухи, превратившиеся в ледяную пургу.

К обеду в кают-компанию неожиданно явился командир эсминца мистер Паррот в сопровождении капитана Эндрю и доктора Чарльза.

Все встали со своих мест, приветствуя военного командира. Капитан Эндрю пригласил Паррота занять место рядом с ним, и все стояли в ожидании, пока Паррот не спеша сел и кивком головы пригласил всех к столу.

Разговор завял. Капитан учтиво осведомился о состоянии здоровья и метнул взгляд на Улафа, чтобы тот живо подал прибор для командира.

Паррот был хмур и неразговорчив, ел мало и скептически оглядывал облезлые переборки и более чем скромное убранство кают-компании. В отличие от блеска и чистоты военных кораблей, английские торговые корабли славились грязью и запущенностью, что не преминул отметить про себя Паррот.

Антошка сжалась и чувствовала себя неуютно. Ее беспокоило, что под столом у ее ног сидел Пикквик: он мог вскинуть передние лапы на колени Паррота, чтобы обнюхать и познакомиться с новым человеком. Она старалась не отпускать ноги от теплого бока Пикквика. Но щенок почувствовал посторонний запах и пошел на него. Ткнулся мордой в ногу и стал скрестись лапами по брюкам. Паррот сидел неподвижно, словно прислушивался, затем отвернул все еще забинтованной рукой скатерть и заглянул под стол. «Сейчас будет

скандал», — похолодела Антошка. Но Паррот вдруг весь преобразился:

— Какая прелесть! Поднимите, пожалуйста, этого чудного скотча, посадите его рядом со мной.

Мистер Джофри проворно подставил стул и водворил на него Пикквика. Щенку это понравилось, он положил передние лапы на стол и озирался по сторонам. Сунул свой замшевый черный нос в тарелку Паррота и лизнул соус.

— Роскошный экземпляр, редкостный парень! — гладил щенка Паррот рукой в толстой марлевой варежке.

— Пикквик, фу! — крикнула Антошка, возмущенная, что щенок залез ногами на стол и мордой в тарелку.

Но это никого не шокировало, тем более Паррота. Он спокойно ухватил рукой вилку и ел мясо из той же тарелки.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.