ДЕВОЧКА В БУРНОМ МОРЕ стр. 9
подумав, решительно протянул руку: — Дай-ка сюда пудреницу и зеркало.
Антошка даже огорчилась.
— Это почему же маме попудриться нельзя?
— Чтобы какого-нибудь солнечного зайчишку не подпустить в бензин, — ответил серьезно Анатолий Васильевич. — Да и ходить надо осторожно, чтобы, чего доброго, не высечь каблуком искру из камня. Видишь? — показал он рукой на длинный кирпичный забор.
Только сейчас Антошка увидела, что вдоль всей стены огромными буквами было написано по-шведски, по-немецки, по-фински, по-английски и по-русски: «Инте смока!», «Нихт раухен!», «Икке топпакойта!», «Но смокинг!», «Не курить!», «Огнеопасно!!!»
Антошка осторожно шагала за отцом по мягкой дороге.
— Уже пришвартовывается! — Анатолий Васильевич поспешил вперед.
На причале шла напряженная работа. Чайки с громким криком носились над пристанью.
Здесь уже был советский консул Владимир Миронович, представители торгпредства. Все с интересом следили, как к насосной станции медленно подвигалось гигантское плоское судно, с надстройкой на корме, похожее на серебристую рыбу с огромной головой. На флагштоке развевалось по ветру алое полотнище советского флага.
Антошка предполагала увидеть грязное, закопченное, пахнущее нефтью суденышко, матросы представлялись ей перепачканными мазутом, а к причалу подходил белоснежный красавец танкер, и капитан со своими помощниками сверкали белизной кителей и золотом нашивок.
Портовые рабочие спускали на причальную стенку толстые круглые подушки из пеньковых канатов. С судном обращались с такой осторожностью, словно
оно было хрустальным.
— Боятся поцарапать? — спросила Антошка папу.
— Нет, оберегают от ударов, чтобы не вызвать искру.
От носовой части танкера до надстройки вдоль белой палубы на подпорках тянулись трубы. В остальном палуба была гладкой, как стол, и Антошка подумала, что неплохо бы покататься по ней на велосипеде.
Наконец танкер стал неподвижно возле насосной станции. Матрос перекинул на причал деревянные сходни, и первым на палубу поднялся Владимир Миронович.
Капитан доложил советскому консулу, что танкер благополучно завершил рейс, что среди команды больных нет, танкер не имеет повреждений и не нуждается в ремонте.
Консул познакомил капитана с порядком выхода членов команды на берег. Затем капитан дружески обнял Анатолия Васильевича и сообщил, что притащил четырнадцать тысяч тонн «товара».
Антошка видела, как обрадовался отец: он словно получил дорогой подарок.
Рабочие уже подтянули с насосной станции на палубу толстый, сморщенный гармошкой шланг и прикрепляли его к широкому раструбу, похожему на раскрытый клюв гигантской птицы, закручивали большие гайки. Капитан гаечным ключом легонько стукнул по трубе, она звонко отозвалась.
Анатолий Васильевич следил за дрожащими стрелками манометров.
— Пошло! — сказал он.
— Нет, — возразил капитан, — еще не в полную меру. — И он снова стукнул по трубе. Звук получился иной — глухой и короткий. — Вот теперь пошло.
Анатолий Васильевич представил капитану и его помощникам свою жену и дочь.
— Вы теперь на советской территории, — улыбнулся капитан. — Просим быть нашими гостями!
Анатолий Васильевич, взяв Антошку за руку, ходил по палубе и объяснял ей устройство танкера. Танкером это судно называется потому, что внутри его оборудованы танки-отсеки, в них заливаются керосин, бензин, масла. У танкера двойное дно и стены, он непотопляем. И в белый цвет окрашен не просто для красоты, а чтобы его меньше нагревало солнце, и вдоль палубы на стойках протянуты трубы: они орошают палубу морской водой и охлаждают ее. Всё против огня. Пустые пространства внутри танков, которые остаются после залива нефтяных продуктов, заполняются густым