Девушка-праздник стр. 77
сына отец.
– С разнимающей, – ответил Власов и закрыл дискуссию. – Виктор Павлович, там будут стрелять!
– Ельцин сказал, что не допустит стрельбы! – убежденно настаивал Виктор Павлович.
– Стрелять там будут, и за милую душу! Все! Спор окончен! – отрезал Игорь.
Когда начали стрелять по Белому дому, они пили жестко, вспоминая то, что не очень хотелось вспоминать про свою службу, а Власов вдруг выдал осоловелую, но работающую мысль:
– Надо недвижку покупать!
– На фига? – возразил Макс. – Лучше обороты наращивать!
– Ротшильд сказал: «Когда на улицах льется кровь, покупай собственность!» Дерьмом, конечно, воняет, но мысль верная! Надо докупить еще два магазина и склады выкупить.
– А братки? – как всегда, осторожничал Федька.
– А как без них! – кивнул Власов. – Но покупать надо! У нас сейчас бабки на руках, товар кое-какой на складе есть: пока этот шухер спадет, им торговать и будем.
Господи боже мой! Им по двадцать четыре года, что они тогда обсуждали, решали, в чем варились! Пацаны!
Ни образования, ни поддержки в виде весомых связей, родни или денег. Только интуиция волчья, та самая, которая и необходима в такие времена, и глупое бесстрашие, скорее от непонимания всей опасности момента.
И единственное, самое ценное и главное, – они были втроем! Спина к спине!
Всякое случалось. И под стволами стояли на стрелке братковой, когда Власов спокойным, почти скучающим тоном разъяснял финансовую составляющую их встречи. И сваливали по-пластунски в другой раз, когда угодили под перекрестный огонь двух группировок, выясняющих, кому из них они должны «отстегивать», и в результате глобального отстрела «оказалось» – третьей.
И крутые наезды налоговой, умудрялись и товар со складов повывозить до их прибытия, и документы припрятать.
Ребята при этом учились в институтах, и не «за галочку», а всерьез! Федька в Академии управления, Макс – в политехе, а Игорь – в финансово-экономическом. Ну иногда, разумеется, и платить приходилось, но учились, сессии сдавали. Как? Большой вопрос.
Спали мало в те времена, часа по три, максимум четыре.
Делали много, а спали мало.
Макс все порывался ездить за границу – отдыхать, мир смотреть! Зарабатываем же! Федька с ним солидарил, а Власов останавливал данные порывы:
– Наездимся еще, мужики. Сейчас застолбить основу надо, оборотный капитал наращивать, а не по пустякам растрачивать!
– Блин, Дагестан, финансист ты хренов, а отдыхать когда? Люди вон по Турциям, Египтам, Грециям, а мы? – возмущался беспредельно Макс.
– Ты историю мировой экономики знаешь? – занудствовал Игорь.
– Ну началось! – негодовал Скок. – Ну не знаю, и что?
– А то, что смутное время, то, в которое только и сколачивались все известные капиталы, имеет свойство быстро проходить. Пока есть возможность на такие отбивы и проценты, надо ковать! Так что отдыхать пока будем на даче, на природе родной, с водкой, девочками и шашлыками, а мир потом посмотрим!
Он со скрипом согласился снять квартиру им с Федькой в начале девяносто четвертого все по той же причине. Это потом, много лет спустя, Власова пробила мысль: а как их проживание доставалось родителям Макса? Как Анна Евгеньевна, мама Макса, тащила на себе это все?
В маленькой двухкомнатной квартире три здоровых лба и она с мужем, и так больше трех лет?!
Он спросил Анну Евгеньевну об этом на ее юбилее, который они с мужиками устроили для нее по большой