Девушка с проблемами стр. 54
смерти тела, понимающего свою подчиненность чужой немилосердной, звериной воле. Сашка стала впадать в какую-то прострацию, ей казалось, что из Ивана течет ручьями кровь, много, много крови, и заливает все вокруг: пол, ее приклеенные к ножкам стула ноги.
Она не воспринимала слов, не осознавала, о чем разговаривают эти трое – так, какое-то отдаленное бубнение, звуки казались ей слишком страшными, зловещими. И неожиданно, когда безнадега почти сожрала ее, она выскочила из затягивающей трясины и с удивлением поняла, что Иван не молчит, отвечает и провоцирует их, и они злятся ужасно и что-то орут, но убивать его не решаются.
И вдруг она перестала бояться!
Вот так – щелк – кто-то щелкнул там, наверху, пальцами, и восприятие мира, действительности изменилось в один момент!
Было страшно, страшно, страшно – оп! – стало безразлично, еще щелчок, и из глубины Сашкиного существа поднялась злость!
Вот же твари!
«Нельзя так бояться, Александра Владимировна! Стыдно! Нельзя бояться этих уродов, нельзя переставать быть личностью, – отругала она себя. – Будут издеваться, бить, насиловать – ори, сопротивляйся, кусайся, царапайся, глотку сорви от крика – сколько угодно! Но не бойся ты так! Мерзко это, своим животным страхом давать им повод утвердиться в ощущении превосходства!»
Она выматерилась про себя смачно, с красиво построенными оборотами и завихрениями.
И ей полегчало!
На столе у уродов заголосил сотовый. Бес подошел, сел, хлебнул пивка из горлышка и ответил.
– Да, – хлебнул еще, слушая, – нет, ни документов, ни мобилы. Ничего не сказал, вы же приказали ждать вас. Ну, мы только начали, – послушал начальника. – Хорошо.
И нажал кнопку отбоя.
– Гиря, пиво кончилось, принеси!
Видимо, он здесь был за старшего.
Ну, вот и познакомились со всей компанией: Бес, Скунс, Гиря и убиенный тыкавший в нее пистолетом ночью Грым.
Какое светское общество! Как это мы и на приеме!
Повезло-о-о!
Сашка вдруг, ну совсем уж не к месту, вспомнила анекдотец времен советской действительности.
«Спрашивают в отделении милиции задержанную валютную проститутку:
– Как это вы, Мария Ивановна, заслуженная учительница, передовик, уважаемый человек, и стали валютной проституткой?
Марь-Иванна пожала плечиками и ответила:
– Повезло!»
«Вот и хорошо! – подумала Сашка – И злость, и анекдотец! Слава богу, я пришла в норму!»
Бес вернулся к прерванному занятию.
– Прекратите его избивать! – потребовала Сашка.
Бес повернулся, вопросительно посмотрел на нее – кто это там, типа, голос подает? На его тупой морде вопросительно приподнятые брови над поросячьими малоосмысленными глазками смотрелись весьма комично и неуместно – выражать мысли мимикой было явно не его кредо!
– Я тебе сказал, сука, не вякать! – словами выражать, видимо, тоже.
– Что вы его избиваете, что вам надо от него?
Сашку уже ничего не могло остановить, кроме чего-то радикального вроде кляпа или сотрясения мозга с потерей сознания.
– Скунс! – взревел неудавшийся мим и сказитель. – Успокой ее, а то я прибью на…!
Скунс оказался перед ней в мгновение ока. Как Конек-Горбунок перед какой-то там травой, но не тронул. Орать начал.
Сашка орала в ответ с трехэтажными выкрутасами, пообещав ему кое-что про детородные органы, помянув его родителей, вовремя не сделавших аборт, и огласив план похоронных мероприятий.
Цирк! Митинг за свободу слова!
А Сашке было уже все равно – она уяснила со всей четкостью, что никто просто так